Мера хаоса

– Э… – Хорст вздрогнул, где-то на грани слышимости возник хорошо знакомый звук – шелест пересыпающегося песка.

– Чего вылупился? Или тебя поторопить?

Гулкая тишина опустилась на мир. Хорст замер, сгорбился в седле в ожидании неизбежного ужаса. На звероватых лицах разбойников отразилось недоумение, быстро сменившееся страхом.

Хорст вскрикнул и прикрыл глаза пальцами: такой внезапной показалась наступившая темнота. Он не видел даже своих ладоней, а слышал только доносящиеся из мрака жуткие вопли.

И лязг собственных зубов.

Рядом пробежало нечто тяжелое, земля вздрогнула, раздался отвратительный хруст, словно раздавили жука размером с дом. Лицо овеял непередаваемо вонючий ветер…

Свет вернулся неожиданно, причиняя боль, и Хорст зажмурился. Когда под веками перестали плавать оранжевые и желтые пятна, рискнул открыть глаза. И едва сдержал тошноту.

На узкой дороге, зажатой, словно в тиски, зарослями боярышника, в багровых лужах крови распластались чудовищно изуродованные трупы. Их будто изжевали тупыми огромными зубами.

Никто из разбойников не уцелел, а на сохранившихся лицах навеки застыл дикий страх.

– Спаси нас Владыка-Порядок, спаси и сохрани, – забормотал Хорст, спешно осеняя себя знаком Куба.

Конь недовольно всхрапнул, когда его ткнули в бока. Пошел осторожно, огибая тела и стараясь не попасть в кровь. К мертвецам, возбужденно жужжа, слетались мухи.

Постоялый двор выглядел ровесником крепостных укреплений Вестарона: бревна стен поросли мхом, кое-где подгнили, а крыша зияла дырами, но у Хорста просто не имелось выбора.

До захода солнца оставалось всего ничего, нужно было останавливаться на ночлег.

Заслышав стук копыт, из дверей выглянул чумазый лохматый мальчонка, заспешил навстречу всаднику.

– Давайте вашего коня, господин, – затараторил он. – Я его поставлю в конюшню, расседлаю, вычищу, насыплю овса…

Детский взгляд наполнился ужасом, рука, ухватившая повод, вздрогнула. Хорст прикрыл ладонью болтающийся на груди амулет, но слишком поздно.

Мальчишка заметил серебряную рысью голову и прекрасно понял, что она обозначает.

– Держи, – сказал Хорст, вытаскивая из кошелька мелкую монету, – и не стоит меня бояться, я тебя не съем…

И так не вовремя нахлынуло воспоминание об оставшихся лежать на дороге разбойниках. Хорст ощутил себя бессовестным лжецом, стыд горячей волной прилил к щекам.

Зал постоялого двора зиял пустотой, за одним из столов, сгорбившись и обхватив кружку руками, сидел высокий мужчина.