Мера хаоса

– Не нравится мне это, – неожиданно угрюмо пробормотал Авти, но к купцу повернулся с любезной улыбкой:– Благодарю за предложение. Рады будем путешествовать вместе с вами!

– Вот и отлично! – Толстый купец осклабился и с такой силой хлопнул шута по плечу, что едва не сбросил того с лавки. – Вряд ли мы завтра выедем рано, но к полудню, думаю, соберемся…

Гулянка продолжалась. Кое-кто успел свалиться под стол, другие на заплетающихся ногах уползли наверх, в комнаты, но самые стойкие пока держались.

Орали песни, клялись друг другу в вечной любви, колотили по столу тяжелыми кулаками. Доски жалобно трещали.

– Надо сматываться, – проворчал Авти, когда между двумя купцами возник жаркий, но совершенно невнятный спор, – а то они сейчас драться начнут…

Никто не заметил, как они ушли. Поднимаясь по лестнице, Хорст слышал за спиной надсадные вопли и глухие удары, словно кто-то избивал ком теста.

– А этот толстый не забудет, что обещал нас с собой взять? – поинтересовался Хорст, открывая дверь отведенной для них комнаты.

– Не забудет, – Авти загадочно ухмыльнулся и, вытащив из кармана плотно набитый кошелек, подбросил его в ладони, – а если чего, то мы с помощью этой штучки ему напомним…

– Ты что, украл? – Хорст удивленно заморгал.

– Нет, он мне сам отдал! – Шут растянул рот от уха до уха и высунул длинный язык. – На время!

– Ты рехнулся! Да если это вскроется, нам не поздоровится! Ведь могут не только поколотить, но и прикончить!

– Тише, не ори, – Авти поморщился, – еще не хватало, чтобы в соседних комнатах узнали о моих «подвигах».

Завтра я верну кошель этому растеряхе и скажу, что он его выронил. Устраивает тебя такой трахнутый Хаосом вариант?

– Да. Но тогда непонятно, зачем ты крал?

– Потому что так надо, – фигляр посерьезнел. – Думаешь, мне доставляет удовольствие напиваться, лгать, воровать, насиловать?

– Ну, когда ты волок ту девицу в кусты, я не видел на твоем лице отвращения, – откровенно заметил Хорст, – да и пиво с медовухой в тебя словно сами затекают.

– На самом деле я сам себе противен. – Авти сгорбился, возраст, который до сих пор было трудно заметить за бодростью и показной бравадой, проявил себя во всей «красе». Хорсту вдруг почудилось, что рядом с ним сидит труп – высохшая кожа, бесцветные волосы, темные провалы на месте глаз, – но я должен время от времени совершать эти… поступки, так же как и работать.