Московская метель

Если что, он рванет так, что только пятки засверкают.

– Пойдемте с нами, – продолжила женщина. – Все собрались, только вас ждем.

– Куда? – не понял Мишка.

– Ведь вы же не просто так тут стоите? – спросила она.

– Ну, нет…

– Так пойдемте, – женщина указала на начавшиеся открываться ворота Спасской башни. – Внутри много интересного.

– Э, я… Хм, это дело святое… ну… – напряжение сгинуло бесследно, растворились мысли о том, что надо обратиться в милицию, решить что-то насчет лежащих в кармане золотых часов.

Их место заняла спокойная уверенность, что все идет как надо.

– Пойдемте, – сказал Мишка. – А сколько надо платить?

Билеты на все экскурсии остались у Анны Юрьевны, а где ее теперь искать?

Деньги у него были, но не слишком много, и если окажется, что все очень дорого, то он откажется.

– Все бесплатно, – сказала женщина уже без улыбки, серьезно и очень мягко.

Тут последние сомнения исчезли и Мишка кивнул.

Через пять минут он проходил Спасскую башню, причем не один, а в составе необычной группы.

Каждый тут был сам по себе, а все вместе совершенно не подходили друг к другу, точно обрывки разных картин, собранные в одной раме.

Очень высокий, но сутулый мужчина в ковбойской шляпе и длинном плаще, из-под которого виднелись сапоги с настоящими шпорами.

Полная женщина с выводком детей лет пяти-шести – их никак не удавалось сосчитать, они с бешеной скоростью носились вокруг матери, будто сошедшие с орбит планеты вокруг солнца.

Девчонка того же возраста, что и Мишка, бледная и тощая, почти прозрачная, как привидение.

Старичок в валенках, вроде еле шагавший, но с такой тяжелой палкой, что ей запросто можно оглушить медведя, с опускавшейся на грудь седой бородой, в которой застряли зеленые травинки и листочки.

Это сейчас-то, в январе!

В каждом из этих людей крылось что-то неуловимо чуждое, экзотическое, но при этом не опасное.

Ворота за их спинами закрылись с протяжным скрежетом, и Мишка невольно вздрогнул.

Показалось, что вокруг потемнело, но свет тут же вернулся, а женщина в синем пальто, похоже, что экскурсовод, повернулась к остальным.

– Добро пожаловать, – сказала она. – Говорить много я не буду, вы все увидите сами. Увидите и услышите.

Мишка нахмурился – как же так?

Экскурсовод как раз и должен молоть языком, рассказывать всякую всячину.

Но никого, кроме него, подобное заявление не удивило, и они пошли дальше, по обсаженной елками аллее.