Оковы разума

Лингвисту положено знать несколько языков…

Как спец по иберско-романским он так или иначе имел дело со всеми наречиями региона, от известных каждому испанского и португальского до экзотики вроде аранского или сефардского. Кроме того, свободно говорил на русском и английском и знал по дюжине фраз еще на нескольких, в том числе на венгерском и баскском.

Но здесь звучало что-то совсем не индоевропейское, и даже не азиатское.

Из лингвистических мыслей Ника вывел жестокий тычок прикладом в живот.

Захрипев, он согнулся и отлетел назад, спиной врезался в холодильный шкаф и свалился на четвереньки.

Подняв лицо, обнаружил, что дуло автомата едва не упирается в лоб.

Чужак пролаял что-то злобное, а потом, видимо, сообразил, что собеседник его не понимает. Рука в черной перчатке взлетела к шлему, послышался щелчок, и забрало поехало вверх.

Открылось бледное, идеально правильное лицо, и Ник задохнулся от удивления.

Просто забыл, как дышать!

Перед ним стоял не человек, пусть даже с двумя ногами, двумя руками и одной головой…

Глаза Чужака и вправду были сплошь черными, напоминали мерцающие шарики из обсидиана.

И еще их насчитывалось три, третий, чуть меньшего размера, располагался над переносицей.

Об этом профессор Кваша то ли забыл упомянуть, то ли не успел.

Ник сглотнул пересохшим горлом, понимая, что его сейчас, скорее всего, убьют. Просто за то, что он не выполнил приказ, отданный на неизвестном ему языке, вообще не понял, чего от него хотят.

Но тут заговорил второй Чужак, оставшийся рядом с тележками.

Гиганты в черном обменялись несколькими фразами, затем тот, что ударил Ника, вернул забрало на место и отвернулся. Через миг они зашагали дальше, методично опустошая холодильники с мясом и рыбой, а следом двинулись еще двое, забирая все, что осталось.

Ник сел, ощупав живот, убедился, что там набухает синяк.

– MESTO STOIAT! ESLI DVIGAT – STRELIAT! – продолжал надрываться робот-переводчик.

– Кто вы такие?! Как вы смеете?! – донесся истеричный голос из хлебного отдела. – Я буду…

Выстрел прозвучал негромко, точно щелчок игрушечного кнута, и голос смолк.

Встать Ник не решился, вдруг резкое движение примут за попытку убежать? Руки все же поднял, да так и просидел до того момента, когда последний Чужак исчез за сходящимися дверями.

– Черт бы их побрал! – выкрикнул охранник с бессильной злобой.