Смех победителя

 – Спаситеээ…

Бой перешел в хрип, светловолосый рухнул наземь и забился в конвульсиях. Хорст ощутил, что его слегка толкнули в плечо и, повернув голову, обнаружил стоящего рядом шута.

– Похоже, этот парень одержим Хаосом, – проговорил тот хрипло и сплюнул.

– Не может быть! – возразил пузатый мужик, чья плешь сверкала, точно отполированная. – Так быстро! Это невозможно!

– Все возможно… – Шут усмехнулся и перевел взгляд на Хорста.

Тот вздрогнул, заглянув в прозрачные глаза, полные злого безумия, и отступил на шаг.

– Это же маг! – истошно воскликнула какая-то женщина. – Он парня заколдовал!

Воришка перестал биться и лежал на спине, тихо поскуливая. Лицо его побагровело, и на нем одна за другой появлялись алые точки – зародыши гнойных фурункулов.

Хорст ощутил, как на нем сошлись десятки взглядов, полных любопытства, зависти и неприязни.

– Я же ничего не делал! – сказал он. – Слышите? Клянусь Владыкой-Порядком, ничего! Да и никому, даже магу, не под силу превратить человека в одержимого!

Хорст видел, что ему не верят.

Как же, чтобы гнусный колдун, для которого убить человека проще, чем высморкаться, говорил правду? Скорее по небу свиньи полетят!

Толпа потихоньку пятилась, и он оказался посреди все расширяющегося круга. Рядом остался только пакостно ухмыляющийся шут.

– Что, влип, чародей? – сказал он негромко.

– Ты же знаешь, что я его не трогал? – Хорст показал на воришку.

– Конечно. – Шут кивнул, и бубенчик на кончике длинного красного колпака тренькнул.

 – Но так куда веселее! И я…

Паяц застыл, точно громом пораженный, и взгляд его замер где-то над головой Хорста.

– Что? – спросил тот, ощущая, что начинает злиться, – Очередная шутка?

– Нет, я в такие игры не играю! – Шут дернулся, точно его ударили кнутом, и начал отступать.

Хорст плюнул в его сторону и повернулся к воришке. На мгновение возникла мысль, что того еще можно спасти.

На земле лежал наряженный в темно-синий кафтан труп.

Ветерок шевелил седые волосы, а на изуродованном глубокими, похожими на порезы морщинами лице застыл жуткий оскал.

– Это сделал не я… – пробормотал Хорст. – Нет, не я!

Ответом ему стал дружный вскрик ужаса и удаляющийся топот.

Окна в главном зале были такие же узкие, как и в прочих помещениях, но очень высокие. Проникающий в них свет косыми полосами падал на пол, выхватывал из полумрака развешенные по стенам щиты с гербами.