Солнце цвета меда

– И ради этого собрался весь город?

– А то! – Горожанин приосанился, воинственно выпятил бороду. – Мы любое дело решаем всем миром!

– Похоже, не миром, а войной, – пробормотал Ивар. Очередные слова кого-то из толстяков с помоста вызвали бурю возмущения.

– Посадник – козел!.. – дружно понеслось над площадью, в сторону помоста полетели тухлые яйца, которые желто-белыми потеками расплескивались по предусмотрительно выставленным щитам. Одно таки миновало заслон и «украсило» чью-то высокую шапку из собольего меха.

Подобного поношения сторонники посадника стерпеть не смогли. Замелькали кулаки, толпа взревела, качнулась в одну сторону, в другую. В центре свалки мелькнула рыжая голова Буслаева.

Главный задира Хольмгарда был там, где заваривалась потасовка.

Вскоре дрались все. Купцы, ремесленники и плотогоны азартно размахивали кулаками, стремясь расквасить нос ближнего, превратить его губы в подобие оладий и расписать лицо синяками.

Стоны, рев и вопли слились в дикий шум, слабые или робкие кинулись прочь из месива, пытаясь спасти шкуры, задиристые стремились добраться до противников. Над площадью взвилась туча пыли.

Из нее выскочил какой-то человек, боднул Ивара в живот и умчался прочь, дико завывая, словно потерявший разум волк.

– Ничего себе! – сказал Нерейд, уворачиваясь от вылетевшего из свалки камня. – Весело у них тут!

Кто-то, видимо опоздавшие, с радостным ревом неслись к площади, по пути раздавая тумаки встречным.

Те шарахались, и на узкой улочке воцарилось столпотворение, по сравнению с которым вчерашняя толчея казалась полным безлюдьем. Держащихся вместе викингов швыряло и подкидывало, точно на спине норовистого скакуна.

– Да нас просто затопчут! – в ужасе оглядываясь, крикнул Нерейд. – Надо сматываться!

Но вырваться из сутолоки было труднее, чем завалить великана.

Бурный людской поток не давал выбраться, крутил, будто в водовороте.

– Да уж! – просипел Ивар, когда викингов плотно прижали к стене одного из домов. – Легче было в Багдаде, когда мы сражались против тысяч!

Он дышал тяжело, поминутно сплевывая комки темной пыли. По лицу тек пот, пахнущий хмельным. На запах с радостным жужжанием слетались мухи, садились, щекотали лапками щеки и скулы.