Солнце цвета стали

Одину слава!

Крик получился слабым и нерешительным, совсем не похожим на мощный боевой клич, который вырывался обычно из груди Хаука, но хватило и его. С треском круша заросли и свирепо рыча, точно зимняя вьюга, викинги выбрались на открытое место и гурьбой побежали к стене.

Один из стражей тревожно вскрикнул, другой вскинул лук, но стрела не долетела до цели на добрый десяток шагов.

Стена приблизилась, нависла.

– Щиты поднять! – уже без робости скомандовал Ивар.

Эриль принялся чертить на желтой глине разрушающие руны, а прочие викинги сгрудились вокруг него, образовав над собой настоящую крышу из щитов. Время от времени в нее с мягким стуком вонзалась стрела, доносились далекие крики, но более ничем серки себя не проявляли.

Руническая надпись вспыхнула нестерпимым багровым светом.

– Падайте! – крик Арнвида заставил воинов ничком брякнуться в траву.

Загремели кольчуги, кто-то неудачно приземлился и выругался.

У стены грохнуло, глаза резанула вспышка. Затылка коснулось что-то горячее.

– Встали! – еще ничего не видя, Ивар вскочил на ноги. – Быстрее внутрь!

Сквозь мельтешащие перед глазами цветные пятна разглядел образовавшуюся в стене огромную трещину. Вопреки обычаю, по которому впереди дружины идет вождь, первым в нее втиснулся Сигфред. С другой стороны мгновенно донеслись злобные выкрики и звон оружия.

Обдирая бока, Ивар пропихнул тело в трещину. Нога зацепилась за вывалившуюся из стены глыбу, и он самым позорным образом едва не брякнулся носом в землю.

Сигфред отражал натиск целого десятка врагов. Руки берсерка, который в обычном состоянии был куда слабее Ивара, обрели сейчас невероятную силу. Двое из защитников города уже лежали на земле, еще один при появлении Ивара отлетел в сторону и остался лежать, слабо постанывая.

Ивар вступил в бой, хотя в его помощи тут не особенно нуждались.

Сигфред рыкнул, отшвырнул меч, который очень удачно врезался в лицо еще одному из серков, и с голыми руками бросился на их предводителя. Тот нанес запоздалый удар, оказавшийся неточным, окровавленные ладони впились ему в шею. Раздался хруст, и голова с удивленно вытаращенными глазами полетела в сторону.