Три дня весны

– Ничего, не переживай, видишь как красиво, – пытался успокоить ее Пашка, но сам понимал, что выходит у него не очень удачно, поскольку он тоже не понимал, что произошло, и тоже нервничал.

Оглянувшись в очередной раз, увидел, что Юли на прежнем месте нет, и испытал одновременно и облегчение, ведь не придется теперь так напрягаться, и печаль оттого, что она где-то далеко.

А затем маршрутка выехала к лесу, и Пашка на какое-то время забыл о своих чувствах.

Нет, тут и раньше было хорошо, но банально – елки, сосны, что-то мелкое лиственное.

Теперь же лес выглядел торжественно, красиво и мрачно – серые и бурые стволы, водопады зелени, лианы и даже пальмы… легко поверить, что в такой чаще эльфы могут водить компанию с Бабой Ягой и лешими.

У самого въезда в Портпоселок справа от дороги обнаружилось здание, которого ранее тут не было – черные гладкие стены поднимаются на высоту метров десять, никакой крыши, темнеет узкий, точно прорубленный вход.

Пашка смотрел фильм «Бегущий в лабиринте», вот там показывали нечто похожее, только куда больше…

Бабушка к этому моменту устала охать и удивляться, просто утомленно вздыхала.

В самом Портпоселке ничего странного не увидели, ну помимо тех же цветков, мусороядных «бочек» и громадных деревьев. К этому времени солнце поднялось высоко, и разогрело так, что Пашке стало жарко, да и бабушка запыхтела, вытирая со лба пот.

Дом Анны Марковны стоял там же, где и две недели назад, но окружали его густые заросли бамбука – это растение Пашка видел по телевизору и мигом узнал стволы с узлами, длинные узкие листья.

На звонок в дверь она открыла сразу, и заулыбалась, как всегда, во все лицо:

– Лизанька? Это ты? И Пашунчик с тобой! Как замечательно!

Пашка не любил, когда его так называли, и когда обходились с ним точно с малым ребенком, но терпел.

– Здравствуйте, – сказал он мрачно.

– Проходи-проходи, – Анна Марковна захлопотала вокруг, распространяя запах свежей выпечки.

Вся она была пышная, румяная и напоминала сдобный каравай только из печи.

А еще у нее жили два кота, черный и белый, первый звался Пушком, второй непонятно почему Фонариком.

– Нет, мне надо возвращаться, – Пашка замотал головой.

Анна Марковна уперла руки в бока:

– То есть как?

– Ну, за квартирой присмотреть… – объяснил он.

– Павлик, а может, останешься? Как телефоны заработают, соседке позвоним, – вступила бабушка. – Не хочется мне тебя отпускать, там и змей этот зеленый, и прочие… Чудеса.