Врата Порядка

 – А вы все охраняете?

– Гвардейцы милостью Владыки-Порядка императора северных земель Ангира, – сказал десятник значительно. – Патрулируем дороги, чтобы всякие разбойники добрым людям не вредили… Вот вы, господин, кто будете?

По лицу его видно было, что гвардеец рад бы побыстрее закончить разговор и двинуться туда, где ждет теплая печь, горячий ужин и кружка крепкого, настоянного на травах самогона.

– Благородный ре Левсти, – ответил Хорст.

С того момента, как маленький отряд спустился с гор и выехал на торную дорогу, прошло семь дней.

– Плохое время выбрали вы для путешествия, – сам Хорст, судя по всему, недоверия у десятника не вызывал, а вот рожа Альфи притягивала взгляд.

– Что делать? – бывший сапожник пожал плечами. – Но мой духовник, – последовал кивок в сторону служителя, – велел совершить паломничество к могиле Порядочного Марди именно сейчас и я не посмел ослушаться.

Брат Ласти, в белой хламиде напоминающий взобравшийся на лошадь сугроб, откинул с головы капюшон, приветливо кивнул и осенил солдат знаком Куба. Это развеяло последние сомнения десятника.

– Легкой дороги, во имя Порядочного Отольфа, – сказал он, трогаясь с места. – На ночлег останавливайтесь «У говорящей рыбы», это в ходе к западу…

– Какой подозрительный попался, – сказала Илна, когда стук копыт затих вдалеке.

– Бывает и хуже, – ответил Хорст.

Начавшаяся еще утром метель превратила мир в содержимое громадной подушки, стерла границу между небом и землей, проглотила солнце с той же легкостью, с какой уж – лягушонка.

Путники ехали в белом полумраке, с трудом находя дорогу меж растущих сугробов.

Когда сквозь марево проступили темные силуэты домов, Илна издала полный облегчения вздох, Альфи что-то пробурчал под капюшоном, а конь Хорста довольно всхрапнул.

Из-за заборов забрехали, приветствуя гостей, собаки.

– И как тут отыскать постоялый двор? – уныло вопросил Радульф.

– По открытым воротам, – отозвался брат Ласти. – Вот же он!

Широкий двор перед просторным, в два этажа зданием, оказался заставлен гружеными телегами.

Под усыпанной снегом плотной рогожей угадывались очертания мешков и бочек. Из трубы поднимался дым, из окон падал теплый желтый свет, с заднего двора долетал стук топора.

Дверь открылась, из нее выглянул тощий светловолосый мальчишка.