Чёртова дюжина

Ближе всего – Лиллу, с застывшей гримасой отчаяния на красивом лице. Маленький Энтони беззвучно плакал, вцепившись ручонками в залитый кровью ситцевый саронг матери.

– Энтони… – тихонько позвал Павел Иванович. – Слышишь, Антошка, эй!

Чернокожий мальчик поднял на русского врача заплаканные глаза. Чехов был первым белым человеком, которого видел Энтони за свою короткую жизнь. Странный пришелец. Почти марсианин. Но ребёнок медленно разжал кулачки и потянулся руками к Чехову.

– Ну иди ко мне, малыш.

 – Чехов прижал мальчонку к груди. – Ты поплачь, поплачь… По матери плакать не стыдно. Даже – мужику.

Выстрелы и крики снаружи внезапно стихли. Послышались шаги. В хижину, грохоча военными ботинками, вошли трое в форме. Старший, бегло осмотревшись и увидев на полу окровавленного русского врача с ребёнком на руках, громко крикнул, обращаясь к кому-то снаружи:

– Двое выживших, один – тяжелораненый. Медика и носилки, быстро.

Прошло два месяца. Вдоволь навалявшись по африканским военным госпиталям, Павел Иванович наконец вышел «на волю».

Ему предстоял долгий путь на родину, в Россию. Но до этого – утомительная бумажная волокита, связанная с процедурой усыновления. Чехов решил забрать сироту-африканца с собой в далёкий Верхневолжск. Чехов уже успел и с женой Ириной обсудить этот вопрос по телефону. Разговор получился недолгий.

– Ну пойми, Ир! – горячился потомственный казак. – У хлопца ведь никого! Родителей на моих глазах убили, а больше – никого! Мы ж с тобой одни… Ну не получилось своих детей.

Может, приёмный со временем своим станет, а?

– Может, и станет, – холодно и как-то безразлично отвечала супруга. – Для тебя. Развожусь я с тобой, Павел.

– Как… разводишься? Я не понял, почему?!

– Слушай, давай не будем мучить друг друга долгими объяснениями. Развожусь, и всё. А ты уж себе кого хочешь заводи. Хошь – негритёнка, а хошь – обезьянку.

– Дура! – вспылил в ответ Чехов.

– Это ты – идиот, – спокойно парировала Ирина.

 – Другие по заграницам за деньгами ездят. Только ты – за негритятами. Кретин!!!

Супруга швырнула трубку. Раздались гудки. Павел Иванович сидел в кабинке международного переговорного пункта, погрузившись в думы.

– Как странно… – размышлял про себя Чехов. – В одну минуту потерял жену и приобрёл сына. Странно.

Долгая бумажная волокита завершилась победой воли русского доктора над африканским бюрократизмом.