Чёртова дюжина

Снова пинки, обидные прозвища, плевки в спину. И сын жаркой Африки принял решение: он больше никому и никогда не позволит вытирать о себя ноги.

Утром в воскресенье отец и приёмный сын встали пораньше. В планах была поездка к Ивановым, давним друзьям Павла. На плите яростно шипела яичница, а чайник, подобно старинному паровозу, с пыхтением раздувал пары.

– Бать, просьба у меня к тебе, – по-взрослому серьёзно обратился Антон к отцу. – Запиши меня в секцию бокса.

Павел, склонный прислушиваться к мнению сына, а не навязывать своё, аккуратно спросил:

– А не рано, сынок, на бокс? Да и зачем тебе мордобой-то! Может, футбол, а? Я в твои годы вовсю гонял мяч.

– Нет, бокс, – твёрдо произнёс Антон. – Там справка нужна из поликлиники. Ты написать должен, что не возражаешь, всё такое…

– Ладно, сходим в поликлинику за справкой. И напишу тебе… «Всё такое!» – отец улыбнулся и слегка покачал головой. – Давай-ка ты, сынок, избавляйся от слов-паразитов. Цени мой родной, великий и могучий русский язык! Он ведь теперь и твой родной.

– О’кей… Ой, тьфу ты! В смысле ладно, бать! – пообещал Антон. – Буду ценить!

С того разговора минуло шесть лет. Юных, зелёных, а потому – стремительных. Чем они были наполнены, эти годы? Всё смешалось, словно яркие, разноцветные стёклышки в калейдоскопе. Антон старательно и упорно учился, особенно налегая на математику и физику. Выступал за свою, шестьдесят третью, школу на городских олимпиадах. Выступал успешно, как правило, входил в тройку лучших.

Регулярно занимался боксом. Тренер Судариков, к которому десять лет назад русский врач привёл своего африканского сына, был очень доволен воспитанником. Антон Чехов участвовал в городских и областных турнирах по боксу. Заслужил звание кандидата в мастера спорта и уважение в спортивном мире. Но драться чернокожему парню приходилось, конечно, не только на ринге. Со второго по пятый класс Чехов дрался в школе. Вернее – за школой, после уроков. К шестому классу «русский Тайсон» твёрдо убедил всех, включая старшеклассников, что его нужно оставить в покое. Потом Антон перешёл на «районный уровень»: дрался с «фашиками», дрался с обычными, заурядными гопниками. Дрался, защищая своих друзей. А таковых у разборчивого африканца было только двое: Саша Рублёв и Майя Хлябич.

Саша, он же – Саня, он же – Шурик, худенький, бледный и очень болезненный мальчик, учился с Антоном в одном классе.