В кровавых объятиях Кали

Мужик адрес знал, но ни в какую не хотел нам его сообщать.

– Я, – говорит, – вас в глаза раньше не видал. Кто такие? Откуда, и по какому такому делу, вы пытаете у меня его адрес? Может, вы жулики, международного пошиба. Может, вас Интерпол пять лет, как поймать не может. А Ренни мужик состоятельный. Сейчас адрес узнаете, а ночью накроете его особняк медным тазом.

– Уймись, мужик, – ошалел я, – какой Интерпол? Каким тазом? Мы его друзья. Знакомы уже несколько лет. Постоянно ошиваемся в его магазине.

Цацки пакетами скупаем. Мы просто волнуемся. Деньги ему вот за это кольцо принесли. Он мне вчера его продал, – и сую ему под нос руку, чтобы он удостоверился.

Мужик глянул на кольцо, потом на меня. Потом снова на кольцо.

– Хорошее. А чего вы ему не позвоните? Раз друзья, должны телефон знать.

– Звонили уже, – встрял Коська, – сначала трубу не брал, потом нам девка сказала, что абонент недоступен. Ты мужик, чего, и правда думаешь, что мы такие идиоты? Не позвонив – к тебе сразу ломанулись? Если хочешь, с нами поехали.

Тебе же тоже любопытно.

Дядька почесал лысину, пару секунд подумал.

– Поехали. У меня машина за углом.

Ехать пришлось совсем недолго. Мы и не думали, что Ренни так близко живет. Подъехав к дому, отвесили тяпки. Все трое. И не только от того, что красавец-дом поразил наше чувство прекрасного. Дом, действительно, был просто великолепный. Все-таки, стекло и камень – это прекрасное сочетание. Особенно в умелых руках строителей и пытливой голове проектировщика.

Да еще на ярком солнечном свете. Но больше всего нас поразило, что все окна, входные и балконные двери, были наглухо запечатаны рольставнями. Дом производил впечатление нежилого, и если бы не разбросанное по двору кое-где шмотье, видимо в спешке, то можно было подумать, что там никто и не жил никогда. Особняк покидали спешно, особо не заботясь, что вещи достанутся местным побирушкам, да жуликам.

– Чо, всем семейством свалили? И куда это они так торопились, что даже тачку в гараж не загнали? Вон, видишь, – ткнул пальцем Коська, – из-за угла дома синий бампер торчит.

Пошли, глянем.

Вылезли мы из машины и отправились рассматривать двор. Семейство действительно уматывало в жуткой спешке. Со стороны дороги было не очень заметно, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что задний двор особняка весь, в буквальном смысле, усеян разным домашним хламом.