В кровавых объятиях Кали

Еще Коська, он скромный очень, с чужими все больше молчит, если только его из себя не вывести, в гневе он страшен становится. Так что рассказывать обо всем мне придется, одному.

Да, кстати, как-то скудно я вначале представился, только и сообщил, что меня Дмитрием зовут. Даже сколько мне лет, не сказал. Что ж, возраст у нас с Коськой такой… Как бы пояснее намекнуть? Ну, в пионерских галстуках мы когда-то ходили, и что такое СССР – еще помним. Только Коська на пару лет старше меня. Что ж, исходная ситуация и главные действующие лица так сяк очерчены.

Можно начинать.

Повторение жульнического чуда в далёком Непале

Хмурый вечер спустился на затерянную далеко в горах маленькую деревушку. Низкие, моросящие облака, опустившись к остывающей к ночи земле, только чудом каким-то не просачивались в рассохшиеся двери каменных халуп. Жители деревни, как всегда, улеглись рано. И лишь брехливые псы изредка беспокоили только что родившуюся и еще неокрепшую вечернюю тишину.

Но в одной халупе, самой большой и стоявшей чуть выше на склоне, никто на покой не собирался.

Обитатель её ждал подходящего момента. Момента для того, чтобы совершить далеко не благовидный поступок.

Посреди просторной, но грязной комнаты стояло ни то кресло, ни то, потертый и завшивленный, но трон. В нем восседал неопрятный, с пропитым лицом мужик неопределенного возраста. Удушливо дымили черной гарью масляные светильники давно не чищеной, позеленевшей бронзы. Слева, на маленьком столике, располагался непременный атрибут существования хозяина – кувшин с вином, а прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки – старинное зеркало из полированного серебра.

Круглое и очень большое, в давно потемневшей старинной раме. Но странное дело, в зеркале не было отражения пропойцы. В нем отражалась деревня. Вся. Полностью. До малейших деталей можно было разглядеть и дома, и псов, и нехитрую утварь, бестолковыми хозяевами не убранную на ночь со дворов. Но что еще интересней – можно было увидеть и самих жителей, ведь каменная кладка стен стала прозрачной как стекло. Вот именно жители деревушки в тот момент интересовали пропойцу.

Один единственный пасс рукой над поверхностью зеркала, и на деревню опустился голубоватый, местами с розовыми неровными кляксами, туман. Он расползался по деревне очень медленно, постепенно. Как ленивое животное – проникал сквозь щели дверей и окон, и столь же лениво, но неотвратимо творил свое черное дело. Жители деревни не проснутся еще очень долго.