Солнце цвета льда

Пришлось лавировать, менять курс, а порой и браться за весла, чтобы уйти от столкновения.

– Откуда только берутся, – проворчал Ингьяльд, когда прошли между двумя айсбергами, не особенно большими, но утыканными ледяными наростами, и от этого похожими на огромных белых ежей. – Как из-под воды выныривают…

– А вон мужичок сидит, давай у него спросим? – предложил Нерейд.

Впереди берег вновь понижался, и там, где вглубь земли уходил залив, на камнях сидел хримтурсен. Не двигался, и так сливался со скалами, что Ивар разглядел, только напрягши глаза.

– Что-то выглядит недружелюбно… – начал он, и тут хримтурсен поднял голову.

Синим огнем полыхнули глазищи, и великан поднялся во весь исполинский рост – он казался больше Хормвитнира, оружия при себе не имел, а наряжен был лишь в меховые штаны и плащ, бугрились чудовищные мускулы предплечий и груди, сжимались кулачищи.

– Люююди? – ветер принес отдаленный рев, и хримтурсен вскинул руки.

В них появилось что-то белое, начало расти, и вскоре великан сжимал огромный ком снега.

Размахнулся и швырнул в драккар, точно снежок, тот полетел, со свистом разрезая воздух, за ним заклубилась белая дымка.

– Вправо! – крикнул Ивар, понимая, что этот тип куда более меток, чем давешние йотуны.

Гудрёд налег на рулевое весло всем весом, корабль накренился, едва не черпнул воду бортом. Кто-то из викингов скатился со скамьи, хрястнулся головой так, что искры полетели, загрохотали сложенные меж лавок весла.

Арнвид вскинул руку, стремительно нарисовал руну.

Пахнуло теплом, огненные росчерки охватили ком снега, и тот мгновенно растаял. Хлынул теплый, пахнущий грозой дождь, капли забарабанили по волнам, на мгновение скрыли хримтурсена.

– Ловко… – сказал Ивар, когда драккар выпрямился.

Гудрёд по-прежнему держал курс в море, и правильно делал – вряд ли великан ограничится одним снежком.

– Все равно достану! – донеслось от берега, и хримтурсен присел на карачки, положил ладони в воду.

Раздался треск, море начало замерзать – от исполинских ладоней побежали белесые разводы, на глазах твердея, обретая плоть, превращаясь в плиты льда, взбугрившиеся торосы.

Воздух похолодел, дыхание викингов обратилось клубами пара, в вышине начали сгущаться облака.

– Ну и мощь! – воскликнул Ингьяльд.

– Ничего, и не таких уделывали, – прохрипел Арнвид. – Пусть он здоровый, как гора, мы тоже не лыком шиты.

По лицу старого эриля тек пот, руки подрагивали, но глаза были решительными.