Высшая раса

Последовал извилистый путь по коридорам, и бригаденфюрер вывел небольшую группу к глухому, как казалось, тупику. В нише, которой заканчивался коридор, стояли старинные рыцарские доспехи. Металл маслянисто блестел в свете ламп, и казалось, что на невысоком постаменте – не пустая железная оболочка, а необычное существо. Меч рыцаря выглядел подозрительно острым.

Но Виллигут не проявил к средневековому воину никакого почтения. Он запросто подошел к нему и дернул за металлическую перчатку. Раздался далекий скрежет, и одна из стен ниши ушла в сторону, обнажив узкий проход.

За ним обнаружились дверцы обычного лифта.

– А я все думал, как же вы все сумели укрыться от американцев, – пробормотал Петр, вслед за провожатым протискиваясь в довольно тесную кабинку, где сильно пахло резиной.

– Тут подземелий, как червяков в гнилом яблоке, – кивнул бригаденфюрер. – Еще со времен Австрийской марки остались. Фон Либенфельс приобрел замок в девятьсот седьмом, так что время обустроить секретные этажи было.

– И что, оккупационные власти ничего не заподозрили? – спросил Петр.

– Нет, – Виллигут нажал какую-то кнопку, и лифт с легким скрежетом поехал вниз. – Хозяин замка никогда официально не состоял в СС и НСДАП, и съезжались все нынешние обитатели Шаунберга к нему тайком. Я – после опалы в тридцать девятом, Хильшер, Ганс Бюнге и Феликс Дан – еще раньше. Риск раскрытия существовал лишь весной, когда янки подошли совсем близко, а надо было принять почти сотню человек. Но мы справились.

А запасы продовольствия и всего остального создавались здесь годами, еще со времен Австро-Венгрии.

– Да уж, – мрачно кивнул разведчик.

Лифт остановился, и один из охранников принялся открывать дверцы.

В широком коридоре, где они очутились, было довольно прохладно. Это после жары наверху оказалось даже приятно. Освещение давали лампы, подвешенные к потолку через каждые пять метров.

Виллигут жестом приказал солдатам оставаться у лифта, и далее они шли вдвоем. В стенах время от времени встречались двери, одинаковые, как иголки на сосне.

Было тихо, слышался только шорох шагов. Коридор вскоре свернул, и путь загородила решетка из толстых железных прутьев.

Бригаденфюрер, не сбавляя шага, ткнул рукой куда-то в стену, и преграда бесшумно отошла в сторону. Сразу после нее стал слышен легкий шум, словно от проходящего где-то далеко митинга.

Лампы с потолка исчезли, но слабый свет, струившийся спереди, помогал двигаться уверенно.