Дом Ночи

Как вазу из костяного фарфора, которая того и гляди рассыплется на груду хрупких черепков. По лицу не скажешь, но Матушка Ночи была растеряна.

Жильцы дома столпились вокруг хозяйки. Всем хотелось взглянуть на странный дар Короля Воронов. Некто Тощий тянул длинную шею, заглядывая через плечо Доброзлой Поварихи, и методично качал головой то ли в знак одобрения, то ли предчувствуя грядущие беды. Бесплотная тень прошла сквозь тело Матушки Ночи и сквозь младенца и растаяла облачком дыма. Едва слышный голос, тише последнего вдоха, прошептал:

– Живое сердце… Горячая кровь… Очень горячая…

Но его перебил недовольный скрип профессора Сикорского:

– А как же я? Покажите мне!

Матушка Ночи обернулась, и жильцы дома расступились перед Хозяйкой.

Перед ней предстал Сикорский – на лысой макушке, крапчатой от старческих пятен, золотились капли ночного дождя.

Сикорский елозил по креслу-каталке, хватаясь за подлокотники, будто хотел подняться и поприветствовать маленькую гостью стоя, как и подобает вежливому мужчине.

Но он был слишком стар, и ноги его не держали. Клетчатый плед сполз с колен и запутался в спицах колеса.

Матушка Ночи шагнула к старику, протягивая ему девочку. Некоторое время тот разглядывал ее, нагнувшись так низко, что почти задевал малышку крючковатым носом.

– Фи… – наконец протянул Сикорский. – Девчонка! Намучаемся мы с ней, помяните мое слово. От девчонок одни неприятности.

Голос его прозвучал сердито, будто обещанные неприятности уже начались. Но от взгляда Матушки Ночи не ускользнуло, как нервно и часто задергалась его щека.

Девочка вертела головой, оглядывая собравшихся. Будь она старше, она бы испугалась. Наверняка бы испугалась. В толпе диковинных созданий было кого бояться: здесь хватало и клыков, и когтей, и светящихся красных глаз. Но девочка была слишком мала. В ее глазах светилось лишь изумление и любопытство.

– А как ее зовут? – спросила Доброзлая Повариха и пощекотала малышку под подбородком, как котенка. Девочка попыталась схватить ее, но палец оказался для нее слишком большим.

 – У ребенка должно быть имя.

– Имя? – отозвалась Матушка Ночи.

Она посмотрела на Короля Воронов, пританцовывающего на краю навеса над крыльцом. Это же он принес ребенка, может, ему его и называть? Но у воронов все имена звучат одинаково, и едва ли они подойдут девочке. Сикорский приподнялся на кресле и хотел что-то сказать, но в последний момент прикусил язык. «Имя… имя…» – зашелестели невидимые тени.