Дом Ночи

Такую мумию (картинку) Ива видела в одной из книжек профессора Сикорского, и она произвела на нее впечатление. А может, от нее и мумии никакой не останется? Только горстка праха, перемешанного с пылью. Или она станет призраком, тенью, скользящей по комнатам и коридорам дома Матушки Ночи…

Ива задумалась. Раз так, может, не стоит ползти дальше? Остановиться сейчас, подождать немного, а потом вернуться тем же путем? Можно свернуться клубочком и уснуть. А когда она проснется, Матушка уже вернется домой, и Доброзлая Повариха сменит обличье… Ива уставилась вперед, в непроглядную темноту.

Ну уж нет! Если она остановится сейчас, то никогда не узнает, что же впереди. Тем более что впереди… Впереди…

Ива прищурилась. Паучок под одеждой прополз вдоль позвоночника, перебрался на ребра. Ива задергала плечами и снова стукнулась о стенку туннеля. Щекотно же!

А далеко впереди вспыхнул и погас крошечный, с булавочную головку, огонек. Точно самая маленькая звездочка в паутине ночных созвездий. Но теперь-то Ива знала, что там что-то есть.

Перехватив банку с кленовым сахаром, девочка уверенно поползла дальше.

Время тянулось медленно, как густая патока. Ива ползла, наверное, целую вечность, а далекий огонек не становился ближе. Он мигал то желтым, то рыжим, то красным. Будто нерешительный светлячок, который никак не может выбрать, каким светом ему светить. Девочка устала, у нее болели руки и ноги, спину ломило, а уж сколько она набила шишек – не сосчитать. Но Ива не собиралась отступать. Далекий огонек звал ее, как ночного мотылька зовет пламя свечи.

Да и упрямства, в свои пять лет, ей было не занимать.

И в конце концов огонек сдался. Начал расти, превращаясь в четко очерченный, ярко-рыжий прямоугольник. В туннеле стало жарче; показались стены, сложенные из потрескавшегося кирпича. После непроглядной темноты перед глазами заплясали разноцветные пятна, точно стеклышки из разбившегося калейдоскопа.

– Уфф!

Впереди взметнулось пламя. Горячий ветер дыхнул в лицо. Ива отпрянула, пряча лицо в ладонях, и заверещала что есть мочи.

Она не хотела, но так уж вышло. Банка с сахаром покатилась по полу.

Горящий проем тут же исчез, и на его месте возник блестящий глаз, круглый, как у совы. Отблески пламени дрожали в черном зрачке.

– Кто здесь? – проревел голос, густой и низкий. Иву словно ударили по голове пуховой подушкой. – Здесь кто-то есть?

Девочка сжалась, не в силах произнести и звука. Она и вдохнуть-то не могла. Огромный глаз моргнул.