Жизнь чудовищ (сборник)

Ее искусственные волосы переплелись с морской травой, а в пластмассовом предплечье застрял акулий зуб. Из уважения к игрушке, не побоявшейся встретиться с опасным хищником, Маршал забрал куклу домой и поставил на книжную полку.

Но в этот раз сокровища не попадались. Маршал шел медленно. Маленькие волны заливали его следы, и за спиной образовалась цепочка крошечных луж, заполненных мутной жижей. Маршал заметил, что в одной из них уже обосновался ярко-красный краб. Впереди по песку прыгали чайки. Повинуясь внезапному порыву, Маршал разбежался, чтобы напугать птиц.

Чайки взлетели, но через пару метров вновь опустились.

Побережья всегда манили Маршала. Было что-то чарующее в границе воды и суши, задевавшее неведомые струны его души. Находясь на берегу, он каждый раз ощущал, будто стоит на краю нового удивительного мира, полного чудес и загадок.

Пляж резко заканчивался, упираясь в стену черного камня, покрытого блестящей пленкой водорослей. Кое-где на скальных выступах пестрела охра, росли клочья мха.

Обернувшись, он разглядел рядом с трейлером крошечное желтое пятнышко своей машины. Маршал хотел было уже вернуться, но в этот самый момент его внимание привлек странный узор на камнях метрах в пяти от берега. Ожидая увидеть очередное творение моря и ветра, он подошел поближе и с удивлением обнаружил, что рисунки, без сомнения, сделаны человеком. Волны не рисуют на камнях рыб, открывая тайны океана.

Картинок было не меньше десятка. Крупные и удивительно точные изображения рыб, вырезанные на камне и обведенные по краям охрой.

Маршал сначала решил, что это дело рук аборигенов, но, подумав, отказался от этой мысли. На Тасмании уже лет двести, как нет коренных жителей, – за это время волны давно бы стерли картинки, не оставив и следа. Наверняка, работа какого-нибудь местного чудака-художника…

Маршал сделал несколько снимков, чувствуя нарастающее напряжение и смятение. Ему вдруг стало не по себе. В рисунках было что-то неестественное, неукладывающееся в голове. Должно быть, подобное чувство испытывали папуасы Новой Гвинеи, когда Маршал показывал им их фотографии – аборигены никак не могли понять, как можно находиться в двух местах одновременно.

Ему вдруг захотелось увидеть рисунки как можно ближе, прикоснуться к ним. Набежавшая волна скрыла камни, а когда вода отхлынула, Маршал был готов поклясться, что рыбы изменили свое положение.

Сняв ботинки, он закатал брюки до колен и, опираясь рукой о стену мокрого камня, шагнул в море.