Жизнь чудовищ (сборник)

Покрутившись на сиденье, она достала мыльные пузыри, о которых Людвиг и думать забыл.

– Купил в зоомагазине, – пояснил он.

– Смотри-ка, – усмехнулась Венди и вслух прочитала надпись на этикетке, стараясь передать истеричный пафос, свойственный многим защитникам природы:

Покупая эти пузыри, вы помогаете спасти красного краба на островах Тихого океана!

Каждый год во время миграций миллионы красных крабов гибнут под колесами автомобилей и поездов! Каждый год незаконно вылавливаются тонны крабов, панцири которых идут на производство дешевых удобрений! В ближайшем будущем мы можем окончательно лишиться этих поразительных созданий! Люди, одумайтесь!

Часть средств от продажи этих пузырей пойдет на создание крабового заповедника и миграционных коридоров.

СПАСЕМ КРАБА ВМЕСТЕ!

Людвиг вздрогнул. Предчувствие слизнем заворочалось в груди. Вселенная упрямо продолжала кричать ему о крабах, выбирая самые неожиданные методы. Впрочем, Венди была настроена более легкомысленно.

– Не такие они опасные, твои крабы, раз для их спасения потребовались мыльные пузыри…

Она встряхнула флакон, отвинтила крышку.

Немного помедлив, выдула пузырь размером с кулак. Едва ли стоило делать это внутри машины, но Людвиг знал свою жену – она не могла противиться искушению. В свете автомобильной лампочки по тонкой пленке расползались оранжевые отблески, напомнившие Людвигу о пожаре.

– Мыльная пленка считается одной из прочнейших вещей во Вселенной. Поверхностное натяжение…

– Неужели? – Венди ткнула в пузырь пальцем.

 – Ничто так не хрупко, как самые прочные вещи. И в тоже время…

Закончить она не успела. Фары высветили ползущего по разделительной полосе краба величиной с блюдце. Людвиг едва успел среагировать. Машина рванулась к обочине, чиркнула боком по бордюрному камню и остановилась. Венди швырнуло вперед, содержимое флакона с пузырями выплеснулось ей на джинсы. Хорошо еще догадалась пристегнуться, иначе бы ударилась лбом о приборную панель.

– Ты чего? – выдохнула она испуганно и удивленно.

Людвиг сдал назад, мечтая, чтобы никаких крабов не было. Ему почудилось, галлюцинации на нервной почве… Краб по-прежнему сидел на разделительной полосе. Крупные клешни подняты над головой, а сам замер, точно взломщик, застуканный на месте преступления.

Вспотевшие ладони скользили по пластику руля. Воздух сгустился, каждый вдох требовал усилий. Температура в салоне упала на пару градусов, несмотря на гудящий обогреватель.