Этот жестокий, жестокий, жестокий мир

Его провели на второй этаж, через приемную и посадили за решетку.

Теперь было достаточно времени, чтобы подумать над тем, что его ждет. Однако, раздумья, время от времени прерывали вопли, доносившиеся по всем этажам, сопровожденные суматохой.

Все работники правоохранительных органов были подключены к предотвращению массовой истерии и начавшихся беспорядков. Дежурный был не исключением, чье место находилось прямо перед вновь прибывшими.

Поначалу, Скворцову было даже интересно за ним наблюдать, ведь сам когда-то думал работать в полиции.

Но быстро осознал, что это не его сфера. Честно сказать, он сам до сих пор не определился, что ему по душе. Но это было не важно. Андрей предполагал, что его не может ждать уже ничего хорошего.

На него, время от времени, находила паника от совершенного преступления. Правда, сам он так не думал. Это была самооборона. Но факт остается фактом – он убил человека и ничего изменить уже было нельзя.

Снова они. Вопли. Прервали мысли Андрея.

На этот раз, были слышны довольно громко.

Парень поднял голову. По коридору, мимо него пробежала девушка в форме. На ее лице выражался ужас. Следом за ней, издавая до боли знакомые хрипы, пробежала вторая мерзость, которую он видел в своей жизни. Она тоже, когда-то была девушкой в форме.

Жертве удалось забежать на лестничную площадку и запереть за собой дверь.

Людоедка упустила свой шанс. Однако, ни надолго. Обернувшись, она, своими белыми глазами, увидела дежурного, который наблюдал все, то же самое, что и заключенный, стоял столбом и трясущейся рукой пытался поднять дубинку со стола.

Андрей, в это время, старался всеми способами отвлечь угрозу на себя. Но та не повела и бровью.

–Эй, тварь. – кричал он, высовывая руки. – Я здесь.

Дубинка, конечно же, не помогла.

Полицейский отлетел в решетку и, приземлившись, потерял сознание.

Мерзость подскочила к нему и начала жадно разрывать добычу с, откуда-то взявшейся, не человеческой силой.

Скворцов отвернулся, но это не помогло.

Его начало подташнивать, но он смог удержаться.

На этаже стало тихо. Никто не хотел привлекать к себе внимание, если, конечно, еще кто-то остался. Тишину нарушало лишь чавканье и хрипы.

Через минуту… а может через час, мерзость закончила трапезу и принялась за попытки проникнуть вовнутрь решетки: долбить руками с грозным видом, раскидывая ошметки мяса и крови из своего рта в радиусе нескольких метров – это было видимо все, что смогла придумать бывший офицер.