Создатель

Он помнил такую привычную огромную толпу, с сотнями людей, спешащих по своим делам. Но среди них выделялся Он. Человек в тёмно-коричневой шляпе. Он преследовал его.

Гудение в голове Дэвида усиливалось с каждой попыткой вспомнить, что произошло дальше.

Синий автомобиль.

Пульсирующая острая боль. Дэвид открыл глаза и перестал пытаться вспомнить что-либо ещё, опасаясь, что от такого умственного напряжения его мозги могут закипеть и вылиться наружу. Голова болела, в ушах звучал шум крови, сердце эхом раздавалось по всему телу.

Он всё знает

3.

Все молчали. Кто-то растерянно оглядывал остальных, кто-то, как Дэвид, уставился в пустоту, некоторые всё ещё смотрели в окна, не в силах поверить в то, что они видели, а девушка в сером платье всё повторяла:

– Пустыня… Не идите в пустыню…

Почти все лица выражали страх и недоумение. Все, кроме одного. Ричард, высокий, отлично сложенный парень, сев на стол и скрестив руки на груди, насмешливо поглядывал голубыми глазами, из-под вьющихся локонов золотых волос, на растерянных парней и девушек, так, будто он знал что-то, чего не знали другие.

Заметив этот взгляд, на него с обвинениями накинулся Гэнди, худощавый, болезненный на вид юноша с торчащими ёжиком пепельными волосами и шрамом на шее:

– Что это значит? – негодующе спросил он.

– Что именно? – ухмыльнулся Ричард.

– Ты и эта твоя улыбочка?

Ричард окинул всех невозмутимым взглядом:

– Смешно наблюдать за вами.

– Смешно? Что именно из этого тебе кажется смешным? То, что нас похитили или то, что оставили в заброшенном кафе посреди пустыни?!

– Смешно наблюдать за вашими потухшими рожами, – осклабился Ричард.

 – Такое чувство, что я попал в ясельную группу умственно отсталых. Особенно меня беспокоит эта, в углу – он кивнул головой, в сторону бледной девушки беспрерывно повторяющей своё предупреждение о пустыне. – Словарный запас у неё не ахти, а?

– Меня больше беспокоит твоё спокойствие, – нахмурился Гэнди. – Может, ты объяснишь, чем оно вызвано?

Ричард, выдерживал долгую паузу, ещё раз насмешливо всех оглядел и откинув со лба золотые кудри сказал:

– Разве не понятно? Нас изгнали из нашего прекрасного свободного города, где нет ни болезней, ни преступлений, ни горя.

Где все счастливы и довольны, потому, что всех кто не счастлив и не доволен, отправляют прямиком за Стену, подыхать от голода.

Его слова всех повергли в гробовое молчание, которое быстро перешло в громкое, бессвязное обсуждение.