Мастер третьего ранга

Он покачал тяжелый агрегат из стороны в сторону, и попытался определить количество топлива на слух. Из утробы железного коня раздался слабый плеск.

Зазевавшийся подмастерье чуть было, не свалившись, охнул и соскочил с сиденья. Затрепыхался в переноске филин, и издал недовольный писк.

Пока парень разминал затекшие косточки, Иван сменил осточертевший доспех на куртку, и принялся кормить из мятой баклажки старого, верного «ослика» остатками спирта. В вечерней прохладе щелкал остывающий двигатель. Под весом взобравшегося обратно мастера жалобно заскрипели ржавые рессоры.

Юра от безделья принялся вычищать набившуюся в треугольный клин отбойника траву. Отбойник значительно утяжелял конструкцию и без того громоздкого мотоцикла, из–за чего медленный агрегат терял в скорости, но в степи он был необходим. Рамочный клин, будто утюг, приминал перед мотоциклом траву, и она не забивалась в колесах. К тому же способен был хорошо наподдать мелким тварям, что любили выпрыгивать из высокого степного сухостоя прямо в лица беспечным ездокам.

– Не прошло и полгода, – недовольно бросил подмастерье на встречу появившемуся спустя десяток минут псу.

– Если сможешь бежать быстрей его, то можете поменяться местами.

– Нет уж, – отмахнулся парень и влез на сиденье, но наставник и не думал ехать вперед. – А теперь кого ждем?

– Я думаю.

Гром на недовольство Юры не реагировал никак. Отдышавшись, он прошел к мосту, потянул носом, и рванул обратно к мотоциклу, подальше от запаха разлагающихся тел.

– Вот видишь, – наставительно поднял палец Иван, – даже Грому этот вонючий городишко не по душе. А ты все заладил, через мост да через мост. У тебя денег много, чтобы платить охране за проезд? Да еще обшманают все, и обязательно, что–то сопрут. Объедем.

– Опять? – обреченно простонал подмастерье. – Мы там прошлый раз все патроны оставили. А меня так вообще чуть не утопили.

– Ну не утопили же, – хмыкнул наставник. – Так, не ной. Едем к переправе.

Иван развернулся, и поехал обратно, но за поворотом заглушил мотор.

Они проехали в кромешной тьме всего десяток метров, как вдруг грозно зарычал идущий позади Гром. В лицо Ивану уставился тусклый луч масляного фонаря. Пес стал рычать злее и двинулся вперед. В ответ на это в темноте защелкали ружейные затворы.

Иван осадил пса. Гром послушно замолчал и ушел в тыл.