Мастер третьего ранга

Трещали ветки в огне, вверх к шелестящим, изогнутым ветвям устремлялись пляшущие искры, а по округе поплыл ароматно пахнущий дымок.

В густой кроне, над Иваном, согревшись, запели цикады. Юра уже поджаривал вторую порцию, и попутно уминая первую, расслабившись, что–то весело мурлыкал себе под нос.

Мастер, напротив был серьезен и сосредоточен на предстоящем деле. Пока подмастерье уничтожал съестные припасы, он занялся проверкой незатейливого снаряжения, что собрался взять с собой.

В отсветах огня Иван осматривал резиновый, рассеивающий хлыст.

Хлыст был стар и порядком изношен. Жесткая ручка липла к рукам, покрылась сетью мелких трещин, но сам он был еще вполне рабочим. Иван посгибал его и так, и сяк, проверил шипованные железные кольца, которыми был усилен хлыст и, убедившись в том, что он еще послужит, повесил на пояс. Затем приторочил к поясу мешочек со стружкой, и мутную бутыль соленой воды, бросил в карман магнит, и взялся за фонарь.

А вот с ним приключилась беда.

Часто мигая, не посветив и полминуты, фонарь тут же померк.

– Вот, – он бросил фонарик подмастерью, – занимайся, чтоб не заскучал.

Парень с набитым ртом, пробурчал нечто неразборчивое. Хотя по тону было ясно, что он выражал свое недовольство, но сильно не пререкался, а принялся выполнять.

С досадливым вздохом Юра отложил еду, достал из рюкзака динамо–машинку, присоединил к ней фонарь, и начал, остервенело крутить неудобную ручку.

Мастер вышел из–под густой кроны и снова посмотрел в небо. Луна окончательно вошла в зенит. Он осмотрелся по сторонам. Наступало самое опасное время в этом мире. Полночь в ночь полнолуния.

Холодный свет залил все, до чего мог добраться. В сумраке недалекого ельника ухал Фома. Голод не тетка. Оставшись без кормёжки, ленивому филину пришлось вспоминать охотничьи навыки и гонять мышей.

Кроме Фомы присутствия другого зверья не чувствовалось, и не наблюдалось.

Псы в отличье от волков, на охоте не старались себя скрывать и устраивать засады. Собаки нападали на любую случайно подвернувшуюся добычу, а стаю сопровождал постоянный скулеж и лай.

Но лес был необычайно тих и пуст. Вредный дед распугал всех зверей в округе на версту и значит, в эту ночь кроме зудящих над ухом комаров его протеже есть, никто не собирался.