Я орёл. Рассказы и повести

Но ладно, в холодильнике есть йогурты, сырки плавленые, ещё что-то не пропаду».

Тем временем обследование закончилось и мне оставалось только стереть с себя его гелиевые последствия полотенцем.

Вот, наконец, настал и мой день. Сходив на последний завтрак, я ждал свою «выписку». В которой, естественно, было наложено множество запретов и ограничений на моё будущее питание. Помимо общеизвестных и общепринятых к ним добавились и весьма необычные. Но, это такие мелочи, которыми нет смысла загружать посторонние умы.

Конечно, невозможно описать всех прелестей больничной жизни. Многое остались, как говорится: «за кадром». Никаких слов не хватит, чтобы передать полностью всю жизнь этого «мини – государства» с его обитателями и атмосферой. А назвать всё это в двух словах можно, как: «Больничный круговорот».

К счастью, это далеко не единственный круговорот на свете. И вот уже новый, – жизненный, подхватывает людей у ворот больницы, увлекая их, погружая в свою повседневную пучину.

Словно биатлонист, зашедший на штрафной круг, я пробежал его, и вышел на встречу к своим новым устремлениям.

    Сентябрь 2016 года.

Финики

Ещё до отъезда Николай предвкушал свой будущий отдых. Его радовала не только мысль о морском побережье, но и о самой поездке на поезде. Именно в нём начинается полноценный отпуск. Всё лишнее остаётся на перроне вокзала. Этот вид транспорта, перемещает тебя в пространстве, сочетая дорогу с маленькими развлечениями. Можно ехать и одновременно гулять по проходу, сидеть или спать в купе, курить в тамбуре, глядя на мелькающие за окном пейзажи, обедать и, конечно же, читать давно отложенную для этого книгу.

Тем не менее, проводница непременно подскажет тебе о прибытии поезда в пункт назначения, и что пора покинуть гостеприимный вагон. И если ты не едешь из Калининграда во Владивосток, то поездка в поезде может принести удовольствие.

На вокзале Николая не провожали. Он уже давно жил один. С женой они расстались, когда единственный сын женился и стал жить отдельно.

Его размеренная жизнь приближалась к сорокапятилетнему юбилею. Новых приключений он не искал, а жил как-то по инерции, что не мешало ему чувствовать себя вполне удовлетворённым.

Поезд тронулся. Соседям по купе Николай приветливо улыбался, не вникая в суть их беседы, и не обращая особого внимание на всё происходящее. Следуя своему плану, он неторопливо прохаживался в тамбур на перекур, а возвращаясь, устраивался на верхней полке и читал книгу.