Калейдоскоп миров (сборник)

– Удивляюсь я, Джим, как нашему боссу удается поддерживать себя в такой форме! Ест все и когда душе угодно, а выглядит совсем как Аполлон! – размахивая поварешкой, тяжело дыша, проговорил грузный, словно айсберг, повар, проплыв прямо подо мной к полупрозрачной печи-гриль. – Вот и сейчас ему, видите ли, захотелось цыпленка, а время-то уже позднее, это уже и не ужин!

– Заткнись, Чарли! – оборвал его хриплый голос. – Думай своей тупой башкой, когда рот открываешь, или совсем уж мозги жиром заплыли?! Это же наш бос, и есть он будет, когда захочет, а вот таких разговорчивых и весьма упитанных поварят, как ты, он сам с удовольствием скормит какой-нибудь гадине из своего вольера! Понял меня, или помедленнее проговорить, жирдяй?

– Да иди ты, лизоблюд сраный! – огрызнулся толстяк, опять исчезнув из моего поля зрения.

 – На себя для начала взгляни, пузо по полу волочишь, а еще обзываешься!

Послышался смачный хлопок.

– Эй, ты чо? – недовольно вскрикнул хриплоголосый Джим.

– Сало подбери, а то развесил, как на витрине!

Оба громко заржали. Да, своеобразный у этих коков юмор. Лишь только эта мысль успела промелькнуть, как мозг мой пронзила острая боль, решетка перед глазами поплыла, а по телу прошла мелкая дрожь. Дело дрянь, я нисколько не сомневался, что это побочный эффект мутагенной сыворотки, которая начала терять свои свойства. Вместе с проблемами со зрением прибавилась и еще одна – временная глухота. Когда я, наконец, пришел в себя, то отчетливо различил новый, незнакомый голос.

Говорила женщина, судя по всему, молодая.

– …опять вы со своими шуточками, вы просто омерзительны! Где заказ? Мистер Гордон будет недоволен, что я так долго несу ему его!

– Брось ты, крошка, неужели не знаешь, как сделать так, чтобы большой папочка на тебя не сердился, – нарочно гнусавым голосом проговорил толстяк Чарли. – Ты же уже большая…

– Закрой рот и давай заказ! – строго прокричала женщина. – Живо, я сказала!

– Что ты, что ты, дорогая, мой друг Чарли не хотел тебя обидеть! – вмешался Джим, изображая добряка.

 – Вот он, бери, цыпленок еще горячий, с хрустящей корочкой и нежным, сочным мясом внутри, как любит наш глубокоуважаемый бос.

Каблуки звонко отчеканили по полу, послышалось какое-то шуршание, опять цокот, звук открывающейся двери и приглушенное прощание с поварами, выраженное одним пренебрежительно сказанным словом: «Свиньи!»

Мужчины снова заржали.