Многогранность

Он крутил педали, все дальше удаляясь от посёлка, туда, где разноцветными барханами возвышались отвалы вывезенной из карьера земли.

Когда фабрика закрылась и всех рабочих распустили по домам, проникнуть на её территорию не представлялось возможным. Охрану сняли только после того, как всё дорогостоящее оборудование было вывезено. Никита часто ездил туда прошлым летом. Ему нравились заброшенные цеха, ржавые негодные ёмкости, лестницы, пустые тёмные коридоры со множеством дверей. Атмосфера постапокалипсиса витала в пахнущем химией воздухе почти как в любимой игре.

Добравшись до места с двумя передышками, Никита отметил, что почти не устал. Голова не болела, хотя сегодня он сократил дозу ежедневных лекарств ровно наполовину. Спрятав велосипед в сером бурьяне прошлогодней травы, юноша поспешил к одному из пяти входов. Внутрь помещения он по привычке проник через цех с табличкой «Отделение приготовления раствора цианида». Этот путь был известен всем, кто когда-либо приезжал побродить по заброшенному заводу, в том числе и Куцему.

Мысленно Никита уже сто раз проделал все нужные приготовления, теперь оставалось воплотить всё в реальность. Излазивший фабрику вдоль и попрёк парень знал, это не составит особого труда.

Куцый приехал на велосипеде, один, как того требовал Никита, наблюдавший за дорогой с третьего этажа «отделения десорбции». Высокий блондин, прекрасно сложенный, был одет в чёрную борцовку и спортивное трико, на ногах лёгкие кроссовки.

Никита не помнил, как сбежал вниз, а уже через минуту голова Куцего взорвалась брызгами крови.

Чёрт, неужели убил? Он отбросил в сторону обрезок железной трубы и нагнулся к распластавшемуся на бетонном полу однокласснику. Слишком лёгкая смерть для этого гада! Да нет, дышит, паскуда. А кровь вон так и свищет из его тупой башки. Перестарался немного, не рассчитал удар. А как иначе, ведь сколько лет об этом мечтал!

Тело оказалось на удивление лёгким. Ухватив бесчувственного Стаса за ноги, Никита оттащил его от входа и принялся раздевать. Что может быть беззащитней нагого человека?

Руки тряслись от выброса адреналина.

Никита стянул борцовку, обнажая мощный торс Куцего, расшнуровал и снял кроссовки. Раздевать ненавистного врага было противно, но он знал, игра стоит свеч. Дошло дело до трико, которое он стянул вместе с трусами и, скрючившись от дикого смеха, повалился на пол.

«Дубинка» Куцего, сморщенная и жалкая, напоминала зачаток огурца. Вот это поворот!

Стас застонал, лицо его исказила гримаса боли.