Многогранность

ПРОВОДНИК В АД

Когда девушка перестала трепыхаться и обмякла в моих руках, я ослабил хватку и опустил её на землю. Всё! Ещё с одной сукой покончено! Я почувствовал невероятное ощущение, перед которым даже оргазм терял всю свою прелесть. Луна сегодня была полной и светила необыкновенно ярко. Так что видел я всё отлично, несмотря на тёмные, несуразные скелеты по-осеннему «одетых» деревьев, смыкавшихся над моею головой. Перед моей машиной на пожухлой листве лежало тело молодой полуобнажённой девицы. Несмотря на холодную и дождливую осень, гардероб девушки состоял исключительно из летних, излишне откровенных вещей.

Да что, собственно, ожидать от «ночной бабочки»? Чёрт! Меня захлестнула волна ярости.

И какой умник придумал это дурацкое название – «ночные бабочки»?!! Шлюхи они, продажные твари!

Я одним рывком перевернул тело на спину. Безжизненные, с чёрными разводами от туши, глаза смотрели холодно, однако застывший в них страх остался там навсегда. Что не могло не радовать.

Выпутав из её длинных рыжих волос застрявшую удавку, я аккуратно свернул её и убрал в карман.

Моё орудие отмщения и очищения, сколько шей ты обвила в своей смертельной хватке? Если честно, я не помню…

Так, а на десерт у нас ещё и любовные утехи, пока дамочка не совсем остыла. Я нагнулся к трупу и, не церемонясь, стащил с него всё, что было. Теперь передо мной лежало абсолютно нагое тело девушки с прекрасными формами, а белый свет луны придавал ему ещё большее очарование. Я почувствовал дикое желание, трясущимися пальцами расстегнул ремень на брюках и навалился на остывающий труп.

Минуту спустя, когда всё уже было кончено (я мысленно похвалил себя за то, что в этот раз был на высоте и продержался рекордное количество времени), я уже стоял, вытирая со лба пот и тяжело дыша, и никаких более чувств, кроме, бесконечной ненависти не было в моей душе. Ненависти к ней, что лежит, раскинув руки, на опавшей листве. Ненависти к той, что когда-то породила меня на свет!

«Смотрите, пацаны, кто к нам идёт?! Антошка!.

. Антошка, а где твоя мама-шлюха?!! Опять в ночь на работу готовится?!!» Ясные, звонкие, терзающие душу голоса из детства насмешливо завопили у меня в голове. За что? За что мне всё это? Я открыл машину, пошарил под сиденьем и извлёк из-под него огромный кухонный нож, закутанный в мягкую ткань. Отрезать голову было делом плёвым, опыт, как говорится, не пропьёшь. Наточенная, как скальпель, сталь точно вошла в нужный «промежуток» между шейными позвонками.