Многогранность

 – А я им не верю, тут что-то не то, не может же маньяк летать, таская за собой тело, а потом выбросить его в нескольких километрах от деревни! К тому же лошадь нашли, на которой Васька был, – мёртвая… – он прервался, услышав шум приближающихся машин, мимо нас довольно быстро проехала «Волга» местного участкового Шестаковского, а за ней следом «Уазик» с синими номерами из района. – Во, и менты уже тут! – продолжил он. – Лошадь-то тоже без головы, да какой, к чёрту, без головы, один зад с хвостом остался!

– Нет, не маньяк, – ошарашенный таким потоком информации, выдавил я под вопросительным взглядом друга.

 – Точно не маньяк, человек такого не сделает!

– Вот и я о том же! Ты внимательно слушал? – Я кивнул.

– Что я говорил про следы?

– Что человеческих следов рядом не было.

– Да, человеческих нет, а вот другие есть! – Этими словами он буквально добил меня, я обалдело спросил:

– Чьи, чьи есть?!!

– Ну, в общем-то, их следами-то не назовёшь, – деловито начал Олежка. – Это борозды, шесть глубоких борозд через каждые десять-двенадцать метров, такие же были и на поле твоего папки, где нашли деда Митяя.

– Тебе бы шпионом быть! – с нескрываемым восхищением произнёс я.

– А ты почаще в магазин ходи! – хихикнул Олежка.

На речку мы сегодня не пошли, взрослые категорически запретили нам далеко уходить от дома, однако это нас не огорчило, мы нашли занятие не менее весёлое – игра в войнушку.

В центр большого двора Олежкин отец привёз кучу речного песка, он расширял дом, и песок требовался ему для строительства, он был ещё мокрый и легко принимал форму.

Возведя каждый себе по песчаной крепости, утыканной пулемётными гнёздами, вышками со снайперами и ловушками, мы начали войну, жёсткую и бескомпромиссную, по отношению друг к другу, не считаясь с потерями своих пластмассовых армий. Домой я пошёл, увидев, что приехал отец, он загнал свою «Ниву – Шевроле» в гараж, и подошёл к стоящей в саду маме. Я подбежал к ним.

– …они, как всегда, не могут ничего понять, – говорил отец явно о милиции.

 – Ездят по полям, затирая и без того скудные улики, да руками разводят! – Он строго посмотрел на меня. – Ну а ты где у нас ходишь, бродяга?

– У Олежки во дворе был.

– Вот правильно, – одобрительно сказал он. – Играйте во дворах, либо у нас, либо у него, ни шагу на речку, или ещё куда-нибудь, сами должны понимать, не маленькие, опасно сейчас стало, даже днём!

Я кивнул, прошмыгивая в дом.