Порожденные страхом (сборник)

Рослая, болезненно худая фигура словно бы выплыла из-за огромной бочки с облупившейся надписью «Осторожно, цианид натрия». Человек медленно приближался. Одет он был странно: порванный, весь в темных пятнах костюм ОЗК, на голове противогаз без фильтра, в руке что-то вреде ржавого разводного ключа. Стас почувствовал слабость внизу живота, стиснул зубы, съежился. Только не это! Только не сейчас! Струйка мочи небольшим фонтанчиком забила вверх, орошая голые ноги. Приближающийся человек запрокинул голову и заржал.

Нижняя часть противогаза была порвана, и он видел его перекошенный рот.

Еще никогда Куцему не было так стыдно. Все, что он так тщательно скрывал от окружающих, выставлено напоказ.

– Что тебе надо? – жалостливо произнес качок и захлюпал носом. – Что я сделал тебе?

Страх парализовал его дрожащее тело. Незнакомец сделал еще шаг и оказался совсем рядом. Стекла противогаза мерцают в полумраке, ловя свет из неплотно закрытой входной двери. Он молчит и смотрит, и от этого Куцему еще страшней.

Широкий замах – и разводной ключ бьет по прижатой к широкому подлокотнику ладони.

Крик Куцего вырвал его из транса. Опьяненный собственным превосходством Никита какое-то время пребывал в странном состоянии. Он взглянул на корчившегося в кресле одноклассника, из его раздробленных пальцев хлестала кровь. Стас уже не кричал, а только скулил, напрочь сорвав голосовые связки. Вот он, настоящий Стас Куценко, – жалкий и убогий, пожираемый собственными комплексами, скрывающий свою истинную личину за горами мышц и репутацией ловеласа.

Он так похож на него. Никита увидел в нем родную душу. Но это было всего лишь на мгновение. Ненависть, подогретая обидами, нанесенными этим подонком, вытеснила все сантименты. Нет, прогнившая душа Куцего не сравнится с его. Он никого не обижал, не притеснял, не унижал, не вымещал на других собственной неполноценности. И в этом их главное различие.

– Я… Я все сделаю, что захочешь, – заикаясь и рыдая, произнес Стас.

Кровь, слезы и сопли смешались на его лице, и эта чудесная маска нравилась Никите. – У меня есть деньги. Возьми, они в кармане трико…

– Жизнь! – сквозь зубы произнес Никита. – Ты забрал у меня нормальную жизнь, а совсем скоро рак оборвет и ее. Что ты мне можешь дать, тварь?! Что?!

Кулак врезался в скулу, и голова Стаса откинулась назад.

– Жирдяй… то есть Никита… Добролюбов! – завопил Куцый, не обращая внимание на еще несколько ударов по лицу.