Постфактум

Даже бесформенная глыба жира – воспитательница Сабина – выглядела на их фоне вполне сносно.

– Она единственная, кто ко мне хорошо относился после смерти папы, – Ясмина, не находя себе места, стала мерить подвал шагами. – Твари, они убили её!

– Так что же мы её не забрали? – искренне удивился Годогост. – Если бы ты сказала…

– Она была обречена, – перебил его Илья. – Укус болотного клеща убивает жертву, пусть сама смерть и затягивается на несколько мучительных месяцев.

– Эвона как! Да только Годогост и не такую хворь сымал.

Врачевать – не воевать, тут другая ворожба нужна, но и она мне подвластна! – с серьёзным видом произнёс гмур, оглаживая черную бороду.

– Не успели бы, – девушка вновь присела на скрипучую кровать. – Пилигримов много, всех бы перестреляли.

Занявший лавочку Годогост заворчал на незнакомом языке, полез под балахон, доставая знакомые тряпичные мешочки. Тонкая полоска света из-под неплотно закрытой двери колыхнулась, на мгновение исчезая. Кто-то был снаружи. Затрещали кусты и путники напряглись, вслушиваясь в звуки.

Пилигримы? Неужели нашли?

Крысиная морда протиснулась в щель, слизистый нос, лишенный усиков, стал обнюхивать помещение.

– Вот же тварь, напугала! – с облегчением выпалил Илья, замахиваясь на мутанта рукой. – А ну, пошла отсюда!

Мутант взвизгнул и исчез из виду.

– Хитрая сволочь, на разведку приходила, ночью здесь их будет целая стая, – Ясмина поёжилась, обхватив руками узкие плечи.

– Вы собираетесь провести здесь ночь?! – удивился Годогост.

 – Неужели нет более безопасного и добротного места?

Молодые люди переглянулись.

– В округе такого нет, – выразил общую мысль Илья.

– Боги, что же это за мир такой жалкий?! – выпуская густой дым, проговорил Годогост и добавил, сверля присутствующих строгим взглядом:

– Вы как хотите, но мне надо возвращаться домой! Пока ещё не знаю как, но я обязательно найду способ!

Глава 2

Когда Илью выпустили из карцера, и он приступил к ежедневным обязанностям на свинарнике, голод уже сводил его с ума.

Днём, когда солнце нещадно палило изуродованную войной местность, было ещё терпимо. Тяжёлая работа на жаре выматывала, а жажда приглушала все остальные потребности. Но так не могло продолжаться вечно, силы оставляли молодое тело, парень сильно похудел и едва справлялся с поручениями.

– Ты что это, беляк, захворал? – спросил Фарит, расплывшись в ехидной улыбке. – Сдохнешь, наверное, скоро, как все твои предки.