Задание будет сложным

Однако, пройдя через войну, город стал напоминать родное село, просто с домами побольше и из камня. У одного из таких домов Олег завернул за угол и двое спутников нырнули за ним. Уже смеркалось. Бледная луна проявилась на стремительно темнеющем небе. К счастью, их убежище находилось в опустевшем доме на краю ещё живого города и пустынных молчаливых улиц. Да и ключом не промахнёшься, ведь, пока все думают, что вход снизу, он совсем не там.

Глаза Ани метались, она не понимала, где они, хоть и был родной ей город.

Видимо, не настолько. Единственное, что она смогла разглядеть, как Олег дёрнул какую-то веревку у стены, которая уже, кажется…

– “Ффуу”

… начала покрываться плесенью. Видимо, к таким сложностям холостяцкой базы она не была готова. С тихим «ккррхх» вниз, к рукам Олега, выдвинулась лестница. На вид она была ещё ничего, в отличие от стен, с которых, кажется, уже камни сыплются.

Они бодро залезли. Последним был, как и всегда, Стёпа, который прикрывал тыл, это была его работа.

Лестница вела на крышу, которая ещё давала надежды на жизнь. Но вот вид отсюда… Был невероятен. Огни фонарей, маленькие улочки, льющиеся между домами-малышами. Ну а подобно вишенке на торте, над домами в центре города возвышались башни замка, огни которого создавали ореол жёлто-оранжевого света над кварталами малоэтажных зданий.

Послышалось небольшое кряхтение откуда-то сбоку, и затем скрип.

– Готово! – Стёпа отпер спрятанные двери с лестницей, ведущей на верхний этаж.

Стёпа склонился и пригласил спутников рукой вниз. Однако никто не сдвинулся. Кажется, его даже не заметили. А Олег, кажется, вовсе был заинтересован не видом, пока Аня любовалась со всей душой своей малой родиной.

– Кхе-кхе…

Олег кинул на него взгляд, стоя полубоком, и махнул мельком рукой, чтоб тот не мешал. Стёпа принял, предназначавшийся ему сигнал, закатил глаза и недовольно затопал по лестнице.

– “Ну, наконец-то мы вдвоём”.

– А ты….

– Я любила этот город. Да и до сих пор люблю. Когда-то все эти клочки земли были полны жизни и радости, детской, да и взрослой тоже, – её глаза не отрывались от огней вдалеке. – Но это на моей памяти длилось недолго. Скоро вместо веселья на улицах я начала замечать насилие, вместо радостных лиц – спрятанные улыбки. Я была еще дитём, когда появились солдаты в серой форме на улицах.