Задание будет сложным

Олег нырнул в небольшую воронку, оставленную взрывом большого калибра. Дыхание сбивалось, а ноги вязли по чуть-чуть в луже в центре оврага. Сердце билось так, как будто где-то внутри делали отбивную. Переложив винтовку в левую руку, он дал глазам выглянуть сквозь размазанный грязью край лунки, в которой он сидел.

– Та-ак… – протянул под нос Олег.

В густоте тумана проглядывалась длинная линия из колючей проволоки и каски хаотично бегающих солдат, заметные на уровне земли. Там явно были окопы.

– А это что?… – снова тихо промолвил Олег.

Взор привлекло мутное квадратное и двигающееся месиво левее его предполагаемой траектории движения. Он пытался разглядеть хоть что-то… Вспышка. Три-четыре пули просвистели над его скромным укреплением. Олег успел спуститься прежде, чем пуля прошла его насквозь. Ситуация была безвыходной…

– УУраааа!!! УУрраа!!! – слева, метрах в четырёхстах, послышались возгласы огромной толпы. Пулемётная очередь устремилась примерно в ту же сторону, стреляя по 7-8 пуль за раз.

– “А это шанс!” – подумал Олег и ловко выпрыгнул из воронки. Он бежал, задыхаясь от пороховых газов. Ему нужно было побыстрее пробраться в тыл, пока все силы отвлечены. В ста метрах виднелся пролаз в сетке. Ноги Олега зачавкали быстрее по скользкой жиже. Он наступил на какую-то деревяшку, полетевшую в овраг, который он пытался побыстрее оббежать, уже почти добравшись до цели.

Хлопок.

Олег полетел вниз, не успев осознать боль от новоиспечённого ранения. С громким хлюпающим звуком он свалился в овраг, донельзя напоминающий прошлый, как и все остальные.

Боль резанула в левом боку так, что Олегу пришлось приложить усилия, чтоб не закричать. Он опустил глаза к месту ранения.

– Сука! Сука! Сука! – зарычал полный боли голос.

Послышались быстрые шаги сверху, явно не с той стороны, с которой ему бы хотелось. Красное пятно стремительно захватывало территорию у зелёной куртки разведчика. Олег медленно закрыл глаза…

Тепло… Левый бок начал теплеть.

Скорчив брови в непонимании, Олег попытался разлепить глаза. Пройдя сквозь тяжесть погружения в сон, он их открыл. Было темно. Голова с русыми волосами лежала у него на плече, а нежное женское тело в потрёпанной рубашке прижималось к нему именно там, где уже была его погибель. Кажется, что-то начало теплеть даже изнутри, растекаться, как мёд, медленно и сладко. Он откинул голову обратно и протёр глаза свободной рукой: «Этот ужасный сон… Снова…».