Обезьянки

Не имея времени остановится, чтобы хоть как-то отрегулировать организм, Глеб боролся с ним на ходу, дефилируя, словно в туннеле, и асфальт будто вытягивался перед ним после каждого нового шага, без гарантий, что дорога вдруг не закончится пропастью. Тошнота сменилась жжением в горле и молодой человек покашливал по примеру парохода, тихо ползущего по туманному фарватеру и дающего краткие гудки для того чтобы на него никто не наскочил. Вспоминая вчерашние посиделки в комнате для совещаний и главным образом девушек, собиравшихся там, Глеб словно заразился от Филиппа каким-то любовным вирусом и думал теперь о том же, перечисляя женские объекты уже не в виде своих коллег, а в образе потенциальных целей.

«Во всем приятная Надя, роковая Кэт, симпатичная Тома, эффектная Аня, и смазливая скромница на раздаче – Зина, кажется – вполне себе ничего. А кто еще мог удостоиться моего внимания? Кто еще мог бы стать для меня интересной? – спрашивал молодой человек сам себя, подходя к коттеджу, и вдруг в его странные мысли, словно пушечным ядром, ворвалось имя Софьи.

Он даже начал присматриваться, ожидая увидеть ее восседавшей на перилах. – А эта-то с какого перепуга затесалась в список приятных дам? Малолетняя хулиганка! Выкинула бы она что-нибудь эдакое, за что мы смогли бы отправить ее домой без права возвращения даже в следующем сезоне, и нам бы с Катькой сразу полегчало».

С разгона Глеб взмахнул на крыльцо через все ступени и, пересекая холл, сразу поднялся к мальчикам. Входная дверь открыта, но не двери комнат.

Толкнув первую, он увидел пустые матрасы, впуская подозрение, что детей уже увели в столовую или куда-нибудь еще, но сразу вспомнил, что комната другая и это подтверждало наличие четырех коек вместо пяти. Вечером Глеб сам помог перенести отсюда пятую койку, чтобы ребята жили в одной комнате все вместе.

«Вот в этой». – Он толкнул вторую дверь.

Мальчики спали.

Выйдя на цыпочках на середину комнаты и подбоченившись руками, Глеб принялся вспоминать какую-нибудь подзабытую пионерскую кричалку, но ничего не вспомнив, лишь негромко протянул «по-одъе-о-ом!», чем расшевелил лишь половину шестерки.

Ребята начали ворчать и потягиваться, разбудив остальную троицу, но последующие слова мгновенно заставили их ускориться.

– Пацаны, – сказал вожатый, прислушиваясь к возне и голосам, доносящимся сквозь пол с женского этажа, – а девчонки-то уже встали!

– Тогда-а-а… – зевая, ответил Андрей, пытаясь попасть ступнями в башмаки, – …не стоит давать им повода.