Белое небо. Ключ от бездны

Отсюда граница Зоны выглядела сплошным белым маревом, стеной плотного тумана, скрывшего и забайкальский лес, и небо над головой. Бахаев знал, что там, за стеной, тайга, там растут сосны и ели, водятся лисы и волки, течет река, весной цветет багульник. Но обо всем этом он знал по рассказам других – тех, кто мог переступить границу. Сам он так никогда и не отважился шагнуть за барьер – дед запретил. «Нельзя туда человеку, – говорил старый шаман, пока еще был жив, – духи запрещают». Духам дед верил безоговорочно, а сержант Бахаев безоговорочно верил деду.

Но проводить путника в опасное путешествие внук сагаан боо считал своим долгом.

Человеческая фигурка на фоне белой стены выглядела неестественно четко. По древнему бурятскому обычаю сержант завязал на железном шесте лоскут ткани – на удачу, – прикрыл глаза и за неимением шаманского бубна принялся негромко выстукивать ритм прямо на металлическом корпусе прожектора. Он негромко запел, прося духов проявить благосклонность к путнику.

Бахаев чувствовал, как сознание медленно опускается в нижний мир, перед глазами замелькали тени, пока еще призрачные, неясные, и вдруг все резко закончилось.

– Сержант, твою мать! Где тебя черти носят?! – орал снизу майор. – Звонил полковник Костюченко. Немедленно свяжись с Гончаром! Нельзя ему в Зону! Человек из Интерпола – не тот, за кого себя выдает.

С трудом очнувшись от шаманского морока, Бахаев набрал номер, но Олег уже выключил смартфон.

Кубарем скатившись с вышки, Бахаев завопил рядовому:

– Открыть ворота!

Хотя сержант толком не понял, о чем говорил майор, но словами «нельзя в Зону» в «Восточном Периметре» не бросались.

Ясно было одно – Олегу грозила опасность. Не дожидаясь, пока створка ворот отъедет в сторону, сержант, обдирая пуговицы, протиснулся в открывшийся проем. Краем глаза успел заметить, как белый туман смыкается за спиной Олега. Задыхаясь, Бахаев рванул по дороге до самой белой стены и резко затормозил. Сделать шаг и оказаться по ту сторону барьера не получалось – какая-то сила не пускала. Аномалия? Духи предков? Или он сам, трус, слизняк, тряпка, не смог перебороть страх?

Тоненько заскулив, Бахаев опустился на снег: еще он понял, что не закончил свою песню, а значит, на этот раз духи не смогут защитить Олега.

3

Когда до белой завесы остался один шаг, Гончар, как всегда, на секунду застыл на месте. Он не чувствовал страха, пауза была своеобразным приветствием, данью уважения Зоне, возможностью для Аномалии вспомнить его.