Белое небо. Ключ от бездны

– Профдеформация, наверное, – пожал плечами Гончар. – Он же в основном с преступниками дело имеет. А насчет молитв – в Европе католиков предостаточно. А если не католиков, так протестантов. И вообще, на себя посмотри. За последние полгода сам-то в кого превратился?

– Я – другое дело, – парировал проводник. – Я с Зоной дело имею. Тут что ни пень, то чудо. И то, что Зона меня в живых оставила, – тоже чудо. И то, что Катьку твою спасла, когда я не уберег, – чудо. Как в Зону не верить? А он во что верит? Где он в своей Италии видел такое, чтобы защемило вот тут, – Косорылый сгреб в кулак ворот своей хламиды, – чтобы сначала жить не хотеть, а потом р-раз – и наоборот?

Выпустив ворот, он обвел рукой лес.

– Тут все живое. Даже мутанты эти, которые мертвые, и те живые. А там, – он махнул рукой за спину, где, по его мнению, находился то ли Булганск, то ли Европа, – там давно все мертво.

Косорылый замолчал, потом сказал совсем другим, будничным тоном:

– Давай чай пить.

Чай получился отличный – с брусничным листом и таежной малиной.

Если брусничник еще кое-где проглядывал из-под снега, то как Толик зимой нашел ягоды – осталось загадкой. Может, действительно у него с Зоной особые отношения?

– Спать по очереди будем? – спросил Гончар.

– Ага. Ты ложись, я подежурю… – Сталкер вдруг подобрался. То ли слух у него оказался тоньше, то ли просто был лучше настроен на Зону.

– Что? – Олег встревоженно подался вперед.

Толик сделал знак рукой и прислушался. Осторожно сунул руку за пазуху и достал рогатку – всегда ходил с ней в Зону.

Гончар тоже потянулся за арбалетом, но кроме темнеющих на фоне серого вечернего неба елей ничего не заметил. Увидел, лишь когда она вышла на открытое пространство. Голубой лабораторный халат свисал грязной рваниной, давно не мытые волосы образовали на голове колтун, но в неярком, теплом свете костра лицо казалось почти живым, а в фигуре еще сохранилось что-то женское. На одной ноге не хватало туфли, и, хоть мутанты не были чувствительны к холоду – они вообще ничего не чувствуют, – почему-то ее становилось жаль.

Приближаться гостья не стала, остановилась поодаль напротив Олега. Нижняя челюсть отвисла, открывая рот, оттуда вырвались хриплые булькающие звуки.

– М-м-м…

Она дернула головой и попробовала еще раз.

– Тебе не кажется, что она хочет нам что-то сказать? – едва разжимая губы, спросил Гончар.

– Да ну, мутанты не умеют говорить, – так же тихо пробормотал Косорылый.