Белое небо. Ключ от бездны

Даже особо не приглядываясь, можно было увидеть, как на другом берегу реки над рахитичным лесом возвышались три трубы бывшего лагеря военнопленных.

– Мне дед рассказывал, эту плотину пленные японцы строили. – В лице Бучека Косорылый нашел преданного слушателя. – Японцев когда привезли целый эшелон, они первое время в палатках жили. От холода очень страдали и от пищи нашей. Их ведь чем кормили? Ржаным хлебом да репой с капустой, по праздникам баранину давали, только они все равно ее не ели, не могли – жирная и вонючая.

Потом уже кирпичные бараки построили и эту вот электростанцию, водопровод от реки провели. Электростанция долго проработала, почти до девяностых.

– Странное место для лагеря, – покрутил головой Бучек. – Глушь, тайга. Зачем было затевать такое основательное строительство, их же всех скоро отпустили домой?

– Не то чтобы скоро и не так чтобы всех, – уклончиво пробормотал Толик и, встрепенувшись, показал пальцем на чернеющую вдалеке избу: – А там раньше жили староверы.

Плотина выглядела вполне прочной, над водой выступала бетонная «рубашка», укрепляющая берег.

На противоположной стороне реки у самой воды сохранилось небольшое здание из того же темно-красного кирпича, что и лагерные казармы. Деревянный настил узкого, на одного человека, моста над дамбой оказался разрушен, остались только ржавые железные ребра, но по ним вполне можно было перебраться на противоположный берег.

– Держитесь за перила и смотрите под ноги, – сказал Бучеку Олег. Тот растерянно кивнул.

Первым шел Косорылый.

Крепко ухватившись руками за перила, он бодро перепрыгивал с одной железной шпалы на другую. Следом за ним двигался интерполовец. Опасливо ставил ногу, словно пробуя металл на прочность, осторожно переносил на нее вес и медленно подтягивал другую. Шедший сзади Гончар видел, как каждый раз белели костяшки пальцев словака, когда он сжимал поручень.

До половины моста добрались до происшествий, и тут Косорылый резко остановился.

– Что там? – поинтересовался Гончар. Спина Бучека заслоняла обзор.

– «Медуза», – отозвался Толик.

– Большая?

– Не, мелкая, но сидит, гадюка, на самой середине, не пройти. Может, повернем обратно, а? – Вопрос был явно адресован Бучеку.

«Нет» прозвучало слишком категорично. И даже последовавший за ним вопрос: «А если другой дорогой?» – не смог смягчить резкость.

– Нет другой дороги, – так же категорично отрезал Толик. – Или вперед, или возвращаемся.

– А если по льду?

– Не выдержит, тепло уже.