Белое небо. Ключ от бездны

Нигде нет, как и не было.

Задумчиво хмуря лоб, Косорылый подсел к костру.

– Мутанты-сволочи уперли, – пробормотал он себе под нос. – Только зачем им?

Бучек вопросительно поднял брови – не понял, шутит сталкер или говорит серьезно, – и протянул Толику дымящуюся кружку.

– Я понимаю, вам сейчас кажется, что произошла огромная несправедливость, что так не должно быть, – проникновенно начал он, помешивая варево в котелке, – но человек не в силах постичь планы Всевышнего.

Толик мрачно уставился на словака:

– Хочешь сказать, у твоего Всевышнего был план убить Олега? Или ты это про Зону?

– Кстати, про Зону.

Давно хотел спросить, что значит Зона для сталкеров? Это ведь не просто опасное место, где можно найти сокровище. Старатель тоже сокровище ищет, только к прииску отношение у него сугубо утилитарное, как к рабочему месту. А для сталкера Зона – явно нечто большее. Так что?

– С сегодняшнего для она для меня сука неблагодарная, – отрезал Косорылый.

Он выплеснул чай на снег и поднялся.

– Все, уходим. Собирайся.

– Но… Да я и не обсох еще.

– По дороге высохнешь.

Толик хмуро уставился на клиента. Казалось, его взгляд говорил: «Не пойдешь? Ну и хрен с тобой, подыхай тут».

Однако Бучек не спешил подниматься. Он достал плоскую флягу, отвинтил пробку и, не скупясь, плеснул в кружку сталкера.

– За упокой души. Хороший ведь был человек.

Толик уже собирался сказать: «Лучше всех», – но спазм перехватил горло. Проводник кивнул и схватил кружку.

– Внезапная смерть забрала твоего друга, но Господь милостив, он видит твою скорбь и явит безграничное милосердие.

– На хрена мне чье-то милосердие! – злобно ощерился Косорылый, чувствуя, как спиртное забирает в голову. – А воскресить слабо? На хрена все эти всемогущие боги, если они ни черта не могут, только обещают…

Он явно нарывался на ссору, но словак лишь похлопал Косорылого по плечу и завел разговор о сталкерстве. Толик отвечал на вопросы Бучека неохотно. Мысли путались.

Он вдруг сообразил: не нужно было пить. Сталкеры в Зоне не пьют – спирт здесь меняет химические свойства, иногда становится ядом, иногда простой водой, но чаще действует как психотропное средство с непредсказуемым эффектом. Никогда не знаешь, что потом: то ли жуть привидится – такая, что ломанешься не разбирая дороги до первой «расколотки», то ли скрутит так, что жить не захочется – горло ногтями раздирать начнешь, то ли, наоборот, эйфория накроет.