Шесть бастионов сингулярности

Он отогнул край грязного брезента и рявкнул в темноту:

– Микки!

Спустя две минуты Илья стал обладателем документов на имя Маркова Ильи Борисовича тридцати двух лет и небольшой суммы на счету.

До Васильевского острова он доехал быстрее, чем ожидал, – метро работало отлично. Поднялся на поверхность, обошел станцию и направился в сторону Невы, к Кунсткамере.

Город казался похожим и непохожим на тот, что хранила память. Почему-то помнилось, что на Шестой линии никогда не росли деревья, а на углу с Большим проспектом был разбит сквер.

Сейчас здесь стояла церковь нарядного розоватого оттенка. «Андреевский собор», – прочитал Илья надпись на воротах. Не было здесь никакого собора или память подвела его? Да и остальные здания, выкрашенные в теплые жизнерадостные оттенки, в его памяти сохранились совсем другими – более мрачными, без ярких вывесок и «маркизов» над окнами.

Некоторые названия магазинов казались знакомыми, зато о других он никогда не слышал. Довольно часто встречался логотип надкусанного яблока с надписью Apple, только судя по витринам, торговали здесь явно не фруктами.

Еще удивляло небо над головой. Почему-то здесь, в центре, оно выглядело будто покрытым бликующим стеклом или прозрачной пленкой.

Илья запрокинул голову, рассматривая бегущие по небу перламутровые облака.

– Краси-и-иво, – протянул рядом детский голосок. – Тоже любишь смотреть на купол? Но еще красивее, когда он показывает радугу.

Рядом с Ильей стоял малыш лет семи.

– Как это – показывает? Радуга бывает после дождя.

Я думал, ты уже большой и знаешь об этом, – улыбнулся Илья.

– Сам ты ничего не знаешь, – нахмурился малыш. – Радугу включают весной и летом по субботам. А зимой включают северное сияние.

– Мишенька! – раздался сзади мелодичный женский голос. – Я же тебе объясняла! Нельзя первым заговаривать с незнакомыми.

– Да тут какой-то странный дядя, он про радугу не слышал!

– Не все знают про купол, в городе много туристов, – назидательно заметила женщина, беря мальчика за руку.

Туристов в центре Васильевского острова действительно было много. Нарядно одетые, никуда не спешащие, праздно глазеющие по сторонам – они попадалось все чаще.

Илья свернул на набережную. Сфинксы на месте, все также сторожат покой города. На другом берегу Невы, прерывая стройную шеренгу фасадов, сиял золотом купол Исаакия. А вот еще одна замеченная странность – на набережной почему-то не было машин. Совсем.