Шесть бастионов сингулярности

Посыпались осколки хрусталя, по ковру цвета топленого молока растеклось отвратительно коричневое пятно, пахнуло разлитым алкоголем. Рядом с пятном моментально появился маленький кибер-уборщик и застыл в ожидании приказа.

Сорокопут пнул кибера и рухнул в кресло, жалобно скрипнувшее под его ста двадцатью килограммами. Он почти успокоился и уже мог соображать, а не просто орать на голограмму секретаря. Ноздри главы «Гедеон-индастриз» все еще раздувались от гнева как у скаковой лошади, но на лошадь он походил мало.

Если уж искать аналоги в животном мире, то Сорокопут скорее напоминал бурого медведя – покатыми плечами, мощным загривком и близко посаженными недобрыми глазками. И сейчас этот медведь был зол. «Ненавижу, ненавижу, – цедил он сквозь зубы, глядя в окно на вывеску конкурента. – Мразь, косоглазая обезьяна».

За этим занятием его и застал вызов.

Аверкий, не глядя, сбросил звонок. Раз, потом другой – звонивший оказался настойчив.

– Отключить все вызовы! – рявкнул он.

Пошло оно все к дьяволу! Что бы там ни случилось. Хватит на сегодня потрясений. Сейчас он вдохнет двойную дозу «розовых грез» или чего покрепче и уйдет в виртуал, где не будет ни соперничества с «Абэ-технолоджи», ни самого Сорокопута. Зато появится непобедимый странствующий рыцарь Буба Храбрый – освободитель Лааба, сокрушитель орды Хаоса.

Не обращая внимания на вибрирующий на запястье браслет, Аверкий направился к бару и прижал растопыренную пятерню к панели.

Электронный замок, настроенный на отпечатки его пальцев, тоненько щелкнул, и панель, скрывающая секретное отделение, плавно ушла в стену.

Пробежав глазами по «синтетикам», Сорокопут взялся за самый сильный – сегодня он нуждается в особом средстве.

«Вот настало и твое время», – сказал он маленькой синей коробочке с тремя буквами на крышке: SET.

– Виртуал без сета – деньги на ветер, – пробормотал Аверкий.

Как бы ни была виртуальная реальность приближена к реальному миру, у находившегося в ней человека всегда оставалось ощущение чего-то ненастоящего, что не позволяло в полной мере насладиться вымышленным миром.

Какое-то из пяти чувств непременно давало сбой. У кинестетиков, воспринимающих окружающую реальность через тактильные ощущения, это были прикосновения. У визуалов сбоила «картинка», как бы ни лезли из кожи художники и дизайнеры. Что касается аудиалов, то им вообще стоило бы оглохнуть.