Смайлик на асфальте

На Топилина смерть Мими не произвела никакого впечатления, уже вскоре он нашел себе партию – вскружил голову дочери промышленника Загоскина, за которой давали приданое в двести тысяч и имение под Псковом. Дело шло к свадьбе, как вдруг счастливый жених неожиданно для всех повесился на крюке для люстры. Его нашли утром в квартире, которую он снимал на третьем этаже в доме купца Бубенцова. Тревогу забила невеста – Топилин обещал с ней встретиться, но не пришел.

Картина разворачивалась следующим образом. Постель разложена, шторы задернуты, тело в одном исподнем висит посреди комнаты.

На столе – недопитая бутылка водки и один стакан. Заключение врача выглядело определеннее некуда: «Сам, все сам». Но для убитой горем девицы выводы старого и опытного доктора, повидавшего на своем веку столько трупов, сколько у нее и шпилек-то в шкатулке не найдется, значили немного.

– Это все она! Она Гришеньку извела! За дочь с сыном отомстила! – комкая платочек, выла Загоскина. – Разберитесь, ваше превосходительство, Христом богом прошу, господин начальник, не дайте злодейке уйти без наказания!

– Разумеется, сударыня, мой долг изобличить злодея, только у меня нет ни одного доказательства преступления, – скромно заметил я.

– Есть! – жарко перебила меня Загоскина. – Доказательство есть! Вдова главного юрисконсульта Министерства путей сообщения госпожа Деларова рассказывала, будто Вольская ей сама заявила, что не успокоится, пока не отомстит за дочь. И пусть ей потом гореть в аду. Да-да, прямо так и сказала! А жена присяжного поверенного Лосского намедни говорила, будто графиня искала помощи у известной гадалки, и та обещала свести ее с нужными людьми из фармазонов.

– Масонов, – машинально поправил я.

– Без разницы! – отрезала Загоскина, шмыгнув носом. – Все одно – нехристи и злодеи. А как только Гришеньку убили, так Вольская ни с кем больше словом не перемолвилась, как воды в рот воды набрала.

В Петрограде уже с полгода ходили слухи о тайном обществе, секте убийц, которым удавалось творить злодеяния, оставаясь в тени.

Но, во-первых, мифические тайные общества проходили не по моей части, мне хватало вполне реальных воров и душегубов, а во-вторых, для мартинистов, иллюминатов и прочих теософов в полиции выделили специальный департамент. Заниматься слухами мне было не с руки, хватало насущных проблем. Но сказал я другое:

– Напрасно, голубушка, вы придаете значение всяким слухам, обычно они вздорны, но я обещаю вам разобраться.