А их больше нет

Правда, с нелюдью справлялись худо-бедно. Воскресив инквизицию…

Но все это не к чему вспоминать. Не до этого.

Полутораметровый ворон летел над горами, наслаждаясь накрапывающим дождем. В облике человека он бы тоже тосковал, но сейчас был свободным и почти счастливым.

В этих горных лесах, над которыми ворон пролетал, хватало неизвестных монстров. Нет, не мутировавших зайцев, а абсолютно новая живность заполнил этот мир. Известное зверье никуда не делось, но теперь старалось держаться ближе к человеческим поселениям.

Но за время прошедшее со Дня Гнева Его, ворон узнал одну простую истину. Самые страшные монстры – это люди. В редких исключениях люди бывают и святыми, но монстров больше.

Путь ворона пролегал к городу расположенному между лесом и морем. А конкретно к площади со шпилем, где в данный момент несколько инквизиторов жгли очередную ведьму.

Пролетев над шпилем, ворон резко спикировал на землю, расправив крылья лишь у самой земли. Стоящий неподалеку монах с мечом вопросительно приподнял бровь, когда полутораметровый ворон обернулся человеком.

Причем человеком одетым, а не голым как это обычно показывали в старых фильмах.

Человека превращающегося в птицу звали Юрием. Правда, его чаще звали Вороном.

– Здравствуй батюшка. Благослови! – подошел Юрий к монаху.

Батюшка благословил и выдал:

– Вообще я сана не имею, но батюшку ты в этом городе не найдешь. Вон, ведьма вырвала ему сердце и еще трех монахов укокошила, прежде чем ее тень кнутом стеганули.

Юра долго смотрел на обгоревший труп вышеуказанной ведьмы, затем спросил:

– Кнутом по тени, говоришь? Не врет, значит, «Молот Ведьм»?

– По мне, так в книге много дури, да и для католиков писалась она.

Но сгодилась. Другого пособия у нас нет. А ведьмам то все равно, – католики или православные. Нет в них веры никакой. А книга сия больше для кругозора.

– Это да. Я недавно был в Париже, так меня там сжечь хотели за то, что ворон я.

– Типа колдун?

– Нет. Там сейчас каждый второй в кого-нибудь превращается.

А я ворон, вроде как дьявольская птичка.

Помолчали.

От обгоревшего трупа ведьмы что-то отвалилось и шлепнулось на камни. Юра подошел ближе. На камнях лежала какая-то зеленая вязкая масса. Она шевелилась, пузырилась и ощутимо воняла.

Появился еще один совсем молодой монах с каким-то пузырьком в руке. Из этого пузырька он плеснул на мерзкую массу и та, зашипев, испарилась.

– Святая вода, – пояснил монашек.

Юра обернулся лицом к морю и глубоко вздохнул.