Древоходец. Книга вторая. Вместе с дублем

По уже усвоенному от Костуша правилу обязательному для Древоходцев, сделал несколько шагов от точки появления и сразу ощутил какой-то дискомфорт. Костя посмотрел на свою обувь: аляписто-китчевый вид, полученный ботинками недалеко от границ с распущенным Западом, был неприемлем для исконно русской земли. Родина аккуратно вернула ему то, в чём он уходил: на правой ноге был надет его ботинок, вымазанный зелёной и уже порядком облупившейся краской, а на левой появилась когда-то красная бабушкина туфля, украшенная цельной бронзовой пряжкой.

Волшебная поляна просто честно сохранила его обувь и выдала обратно. Неудобства же при ходьбе возникли от замятого задника на бабушкиной туфле. Костя значительно превосходил бабушку размером ноги и полностью в туфлю стопа не помещалась.

–Оказывается, вот из чего там уродилась эта жуткая помесь, – рассмотрев обувку, выдал заключение Костя, и заковылял в сторону деревни.

По дороге обдумывал, что сказать родным. Конечно, была железная отговорка: «Ничего не помню!», но изображать сейчас полного дебила ему не хотелось, да и не стоило, а поэтому необходимо было придумать историю, где и когда пришёл в себя и каким образом добрался до деревни.

Решил выдать версию: осознал себя на Курском вокзале в Москве, электричкой доехал до Тулы.

Там уговорил водителя рейсового автобуса на Бореевск взять его до Каменки. Автобусный маршрут: Тула – Бореевск, проходил мимо Каменки, при этом в Георгиевск не заезжали, чем можно было объяснить появление Кости в Каменке, а не на квартире матери в Георгиевске.

Теперь главной задачей было незамеченным пробраться к дому бабушки.

Сложилось всё удачно – никого не встретил, единственное живое существо, попавшиеся ему на пути, был молодой бычок, пасшейся на привези недалеко от старой плотины.

Увидев человека, бычок с мычанием, мотая головой с уже достаточно сформировавшимися рогами, бросился к Косте.

Не став экспериментировать – хватит ли длинны цепи бычку добраться до него, Костя проверил уровень резерва и, выбрав остатки силы, вдарил животине по ногам.

Бычок ещё обиженно мычал, раз за разом заваливаясь, при попытках встать, а Костя, напевая: «Тореадор смелее в бой», уже перебегал шоссе.