Самая страшная книга. Холодные песни

Губы капитана шевелились – Хендерсон считал.

Не успел он досчитать до пятидесяти, как снова услышал гудок, ближе, яснее.

Ветер усиливался, волны разбивались о форштевень и хлестали по корпусу. Капитан сложил ладони рупором и прокричал:

– Эй, «воронье гнездо»!

Сверху, из корзины на фок-мачте, донесся зычный голос впередсмотрящего матроса:

– Капитан?!

– Хэлли, что видно?!

– Ничего, сэр!

– Смотрите в оба!

Океан принес новый, мощный звук. Гудок парохода. Сигналы разделяла минута.

– Большой! – крикнул капитан. – Большой!

Лицо Стюарта перекосилось от ужаса.

– Вижу! Вижу судно! – истошно завопили из «вороньего гнезда». – Слева по носу огромное судно!

Впереди «Кромантишира» из тумана вынырнуло черное туловище двухтрубного парохода с двумя «голыми» мачтами.

– Идем на него!

Галсы барка и незнакомого лайнера сходились – капитан понял это и без крика матроса. Длинное судно на большой скорости шло навстречу. Неотвратимо надвигалось из рассветной дымки.

– Силы небесные… – вырвалось из пересохшего горла Стюарта.

Хендерсон взбежал на корму, оттолкнул рулевого и принялся вращать штурвал. В этом почти не было смысла, он уже видел, как на парусник наползает тень, видел зеленые и красные ходовые огни, желтые зрачки иллюминаторов…

Что-то прохрипел Стюарт, что-то похожее на имя жены капитана – Бланш, а потом…

…на фок-мачте парохода Хендерсон увидел Рени.

Она выросла, его дочь, которую достали из утробы матери бездыханной, которая никогда не возьмет отца за руку.

За три года, проведенные в стране мертвого детства, Рени превратилась в девочку с длинными темно-зелеными волосами и большими глазами, похожими на глаза рыбы. Но капитан все равно узнал дочь. На Рени было небесно-голубое платье, которое купила Бланш. Купила еще до того, как живот округлился, а глаза Оскара наполнились слезами счастья. «Дети выглядят особенно мило в розовом и небесно-голубом», – говорила Бланш. Платье было на завязках, никаких булавок, даже безопасных, вошедших в моду совсем недавно. Голову Рени покрывал голубой чепчик.

Они так долго ждали ребенка, первенца…

Рени ползла по колонне вверх, словно огромный паук, ее руки и ноги были неестественно вывернуты, а белое лицо обращено к Хендерсону… девочка… существо, похожее на девочку, добралось до фок-рея…

…а потом был удар.

Пояс тумана разорвало на части. Облако брызг достало до корзины впередсмотрящего.