Самая страшная книга. Холодные песни

Силы вытекали из рулевого, как бурбон из треснувшей бочки. Он поднял камень (тот не так удобно лежал в руке, как нагель, но все-таки) и прижал его к груди. Он шел, а потом пополз. Расстояние между человеком и существом сокращалось.

Деваль закричал, потрясая камнем:

– Уходи! Прочь! Прочь!

Тварь замерла, подняла поросшее кораллами лицо. Уродливые жабры раскрылись, будто озлобленные рты. Деваль повернул голову туда, куда смотрела русалка, и увидел лошадей.

Табун появился из-за холма, он смахивал на мираж, жестокий, как и любой обман.

Впереди бежал черный жеребец: мощное тело, мускулистый круп, сильные ноги. Дикий красавец с большими глазами и заостренными ушами. По широкому лбу хлопала длинная челка, такая же черная, как ночь в трюме. Остальные животные были под стать, но в вожаке чувствовалась особая легкость и грация. А еще – угроза.

Русалка закричала. Это был жуткий беззвучный вопль, во время которого пасть твари превратилась в огромную рану, едва не разорвавшую голову на две части, а хвост исступленно колотил по песку.

Копыто черного скакуна обрушилось на голову существа, и над холмами прокатился тяжелый звук, с каким один камень бьет о другой. Деваль вскинул руку в жесте облегчения и радости. Табун пронесся над русалкой, но, к разочарованию человека, удар вожака остался единственным.

«Ей хватит и этого!»

Тварь подняла голову. Из трещины в плоском лбу вытекала черная слизь. Русалка приподнялась на мосластых локтях, открыла и закрыла пасть, поползла.

– Эй, – прохрипел Деваль вслед лошадям, – вернитесь, она еще жива…

Животные не послушались.

Человек заплакал.

А потом засмеялся.

Да, тварь была жива, но едва двигалась.

Деваль пополз навстречу. В голове стучали черные молоточки. Он строил русалке рожи и тыкал в нее пальцем. Неожиданно она оказалась рядом, словно он на минуту-другую заснул. Деваль победно вскрикнул, схватился рукой за перепончатое ухо, прижал к песку, размахнулся и ударил зажатым в другой руке камнем. Еще раз. И еще.

«Будто колоть кокосы», – подумал за него кто-то.

Он бил до тех пор, пока не расколол череп на фрагменты, пока не разбрызгал черную слизь по песку.

Он немного поспал, а когда проснулся, понял, что ужасно голоден.

Мясо было жестким и отвратительно пахло, но черные молоточки вскоре заставили забыть об омерзении.

Пища несла не только насыщение, но и информацию. Перед ним лежал труп королевы русалок.

«Я ем королеву русалок». Деваль захихикал.

Королева.