Самая страшная книга 2020

– Правда, что он из наших краев?

– Из Назаровки родом. Деревня это на востоке области. А у нас он в интернате пребывал, для детей-инвалидов, с семьдесят девятого по восемьдесят третий. Здание интерната сгорело дотла в перестройку, архив сгорел. Из бывших сотрудников ни один Соломона Волкова не вспомнил.

– А из бывших воспитанников?

– Какой с них толк? Малахольные.

Ощетинившийся пес выскочил на тропинку, залаял. Карпов топнул ногой, швырнул в собаку снежком. Животина ретировалась за обледеневшие кусты.

– Коммуна, – сказал автор «Мессии или лжепророка», – образовалась в девяносто третьем.

– Соломону было…

– Двадцать шесть. Они поселились на крошечном острове посреди таежной реки. Какой-то приток Оби. Медвежий угол, глухие места – хрен доберешься. Да я со своей копеечной зарплатой и не пытался.

– А кто – они? – спросила Алла.

– Сперва Соломон с матерью, позже у них последователи появились, кто Соломона за святого почитал.

– Почему же он при живой матери в интернат попал?

– Мамаша его ненормальная.

В психушку загремела в Красноярске, но, видно, там плохо лечили. Как выписали ее, так она сынка забрала и в бега подалась, в тайгу.

«Красноярск», – поставила галочку Алла.

– Чем они занимаются на острове?

– А черт знает. Молятся. Рыбачат. Люди доверчивые опять-таки еду им несут. Но они не всех принимают еще. Паломники на берегу, бывает, неделями ждут. Кто-то из волковцев на плоту подплывает, выбирает: тебе аудиенцию предоставим и тебе, а вы – вон ступайте.

Вы встречались уже с Тюриной?

Алла подтвердила.

– Мозги они ей промыли знатно. Когда горе такое у человека приключилось, им манипулировать проще простого.

Алла подумала о Нине Рогачевской, ныряющей в прорубь со своим малышом. По спине побежали мурашки.

– Но сын Тюриной выздоровел.

– Угу. Онкологи говорят, такое бывает, пускай редко. Известны случаи самоизлечения даже от меланомы. Правда, бывает, что опухоль возвращается, и в еще худшей форме. Современная наука несовершенна…

– Выходит, славы волковцы не жаждут?

– А вы бы их лично спросили, тем паче ехать далеко не нужно.

У меня дома адресок завалялся парня, он два месяца в общине прожил. Затребовал деньги за интервью. Я бы заплатил, да начальство урезало вдвое мою писанину. Один черт, не вместилось бы все.

Они намотали круг по кооперативу. Возле химчистки Карпов задумчиво произнес:

– Вы – милая девушка, Алла. Я вам вот что скажу, но вы не смейтесь.