Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Вмерзшие. Книга 3. Рожденные холодом

Я верю, что каждый вложенный в науку споран однажды отобьётся.

– Даже если вы добьётесь каких-то значимых результатов, кто тут оценит ваш вклад? Рейдеры или горожане, а может, ледокольцы или пещерники?

– Зря вы так на них тянете. Сказать по правде, здешний народ не так плох. Я много где побывал. Север всегда манил самых отчаянных, и если, например, где-нибудь в Норильске или на Аляске просто были суровые мужики, которые ошиблись временем и промазали мимо фронтира Дикого запада, то Антарктика стала пристанищем мечтателей.

Где-нибудь на станции Мак-Мердо у каждого своя безумная история. Бывший хиппи, мечтающий стать писателем, отшельник-гляциолог, который раз в два месяца приходит за провизией и передаёт результаты исследований, циркач-уборщик, объехавший весь мир и мечтающий, чтобы из его трупа сделали ледяную фигуру. Это ещё самые безобидные из тех ребят, что мне там встречались.

В этот момент сработал звук уведомления о пришедшем сообщении. Профессор мельком глянул на компьютер и сказал:

– Данные подлинные.

Так вы предоставите остальную информацию?

* * *

Спектакль мы разыграли как по нотам. Он, конечно, всё понял, но особо не зажимался, для их финансирования это копейки. Профессора уболтали на такие бабки, что я сразу закрыл свой долг в банке и перед Зацепом. Вдобавок осталось на превращение «Бурлака» в полноценный рейд-мобиль, ну и для завтрашнего цирка.

Вечером все собрались на базе. Я, Варик, Танк, Воронцов, Салага. Выходила вполне себе отличная рейд-группа. Немного тренировок, отработка взаимодействия, и можно вершить великие дела.

– Ну, что у нас по плану? – спросил Танк.

– Готовимся выехать за стены. В первую очередь нам нужен экскаватор и самый сильный кинетик в городе, который сможет его поднять, – сказал я.

– Поднять экскаватор? – воскликнул Воронцов. – Да ты охренел! На кой ляд тебе поднимать экскаватор?

Глава 4

Улов из заражённых

Интерлюдия первая

Ветер за окном раздражал человека. Он встал из-за стола, опустил жалюзи, застегнул пуговку пиджака и вышел из кабинета.

По дороге до палаты мужчина отвечал кивками на приветствия персонала. Дождался, когда медсестра покинет комнату, и вошёл.

Олег Владимирович подложил валик под левую руку, из которой торчала капельница. Двое суток комы сильно состарили знахаря. Его голова теперь постоянно тряслась как у китайского болванчика в машине, а один глаз был полузакрыт. Завидев вошедшего, он раздражённо дёрнул правой, работающей половиной лица.