Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Вмерзшие. Книга 3. Рожденные холодом

– А у тебя? – я перевёл взгляд на второго.

– Не-а.

– А что ж вы ночью без денег ходите? Ладно, валите на хрен с глаз моих.

Мужики развернулись и припустили до ближайшей подворотни.

Я вышел на Поперечную, а с неё уже на Продольную и поймал такси. Сказал ехать до Чукотки. Водитель удивлённо хмыкнул, но лишних вопросов задавать не стал. Оно и правильно, излишняя любознательность наказуема.

Автомобиль остановился у обочины. Я вышел. Дождался, когда такси скроется из виду и пошёл к Промзоне. Тут было рукой подать, так что добрался быстро.

Перед забором вытащил «Глок» из кобуры.

По дороге шёл не опасаясь. Некого тут теперь бояться. Подвымерла Промзона. Конечно, со временем она снова наполнится отбросами общества, ведь отбросы будут, пока существует само общество. Но сейчас тут относительно спокойно. Вдали я увидел один-единственный огонёк. Кто-то ещё остался жив.

Дошёл до поворота. Насторожился. Показалось, будто увидел чью-то тень. Шёл с поднятым пистолетом, готовый в любой момент выстрелить.

Дорога наезжена. След свежий, снегом запорошить не успело. Значит, не забросили базу, катаются на дежурство. Это хорошо.

Не доходя метров пятидесяти до забора, остановился. Подобраться незамеченным не получилось. Злыдня насторожил хруст снега в ночи, и он надрывался, оповещая всю округу о появлении потенциального противника. В ночной тиши звук разносится далеко, вот и сейчас собаке ответили сразу несколько чукотских собратьев.

Я решил опознаться, чтобы ненароком не пальнули. Стоило мне выйти из укрытия, как над головой зажужжал маленький летательный аппарат.

Вот, значит, на кого они всю службу спихнули, лодыри. Дрон завис в воздухе.

Я помахал ему рукой. Механическая птичка упорхнула на крышу дома. Собака продолжала надрываться.

– Отставить! – рявкнул я.

Пёс на секунду заткнулся, услышав знакомые нотки, но тут же начал лаять ещё громче.

– Злыдень!

Он снова замолчал, а потом, наконец узнав, обрадованно гавкнул. Я поднял тяжёлую створку ворот и протащил её по снегу, чтобы образовалась хотя бы небольшая щель.

Протиснулся внутрь и тут же был сбит с ног мохнатым чудовищем.

С трудом отпихнул от себя пытавшегося облизать лицо пса и поднялся. Злыдень прыгал вокруг меня и радостно лаял. Он лишь слегка припадал на левую лапу. Повязок на нём никаких не было.

– Да пришёл я, пришёл, – успокоил я его. – А ты почти выздоровел. Это хорошо.

Снег во дворе догадались расчистить и сгрести к забору, чтобы не было видно алых пятен.