Самая страшная книга 2022

Как будто врач лез в самое больное и постыдное. Или не в этом дело?

– Есть, – глухо ответил он. – Но… Но не здесь… Мне надо забрать, принести…

– Офицерские зубы? Комплект?

– Да…

– Было бы любопытно взглянуть. Возможно, я предложу вам хорошую цену.

– Завтра. В это же время.

– Отлично, буду ждать. Эти оставляете? Мой ассистент вас рассчитает.

Во рту была горечь. Он сидел в пабе и спускал полученные деньги на горький джин. Мысли текли медленно, тянулись как гной из воспалившейся раны.

Надо возвращаться.

Зубы жалко. Нет, не так. Жалко, что мечты о богатстве обернулись прахом. Но сам виноват. Поверил дурной сказке.

И тот сверток, с зубами полковника Мортона, тоже надо отдать. Зачем они ему? Здесь хоть какую-то цену дадут. Хоть какую-то.

Он уже жалел, что сразу не продал все. Ждать еще день, ночевать в Лондоне – а ведь он мог уже двигаться к дому. К Амелии.

Мысли шли по кругу. Мысли путались. Джин горчил.

На сей раз он быстро нашел и улицу, и дом доктора Крисби. Тот развернул тряпочку с зубами, потянулся к лупе и долго, придирчиво изучал добычу. Наконец он откинулся в кресле.

– Поразительно. Идеальное совпадение. Я дам вам хорошие деньги, мой друг.

Герберт мучился похмельем, но какая-то нотка в голосе доктора заставила его насторожиться. Что-то фальшивое было в его словах. Что-то странное в том долгом взгляде, которым он рассматривал бывшего пехотинца.

– Подождите немного, – сказал Крисби, вставая. – Я скоро вернусь. Тогда и о цене условимся.

Он вышел, плотно затворив дверь. В кабинете было тихо, лишь стучали часы – уютно, умиротворяюще. Но Герберту вдруг показалось, что этот стук у него внутри. Что снова в висках стучит кровь.

Не в силах больше сидеть, он вскочил, нервно прошагал от стены к стене, подошел к окну. Из кабинета Крисби была видна вся улица. И по ней, этой улице, быстрым шагом подходили к дому доктора двое в красных мундирах – один в цветастой форме адъютанта, а второй – лощеный, явно штабной.

В ушах загремел набат. Герберт заметался по кабинету как пойманная белка. Там, внизу, прозвенел дверной колокольчик. Голоса. Шаги на лестнице – тяжелые, армейские.

Герберт распахнул окно. Второй этаж – пустяки. Он метнулся к столику, схватил тряпку с зубами, сунул за пазуху. Голоса уже рядом. Дрогнула дверная ручка.

Полет показался долгим.