Самая страшная книга 2022

Где-то в Саутгемптоне. Недалеко. Пешком – день пути, не больше.

Он хорошо помнил, кто был из Саутгемптона. Полковник Мортон.

– Она ему не нужна, Герберт. Они так и сказали. Сказали, ему нужен ты.

Герберт почувствовал, как плечи наливаются тяжестью, как будто сверху на него наваливался огромный невидимый камень.

– Ему нужен ты. Они сказали, ты что-то забрал у него. Украл…

Ее голос шелестел. Слова выходили неуклюжими, как будто она разучилась говорить. Но она спешила, торопилась сказать. Сказать все, чтобы тяжесть на плечах Герберта стала нестерпимой.

– Они ждут тебя. Он ждет тебя. Сказали – придет Герберт Освальд, придет сам, принесет то, что забрал, – и они вернут мою девочку. Вернут Элис. Вернут, понимаешь?

Она наклонилась, заглянула ему в лицо, снизу вверх, с надеждой, с мольбой. Он вдруг заметил, как постарело ее лицо, как на лбу поселились морщины, под глазами залегла тьма, а волосы будто припорошило солью.

Он закрыл лицо руками. Зажмурился наконец. И глухо сказал:

– Я пойду туда.

Завтра с утра.

Атлантика была неспокойна. Огромные свинцовые волны катили угрюмо и непреклонно, лишь слегка морщась от едкого дождика, зарядившего на неделю. Мокрый гафель подрагивал от порывов ветра, надувающего трисель, его пошатывало в стороны, отчего весь двухмачтовый доггер рыскал, как гончий пес, мечущийся между двумя тропинками.

Герберт сидел на баке, подставив лицо ветру и брызгам. Надо было спуститься в трюм, насквозь пропахший рыбьими кишками, но он устал настолько, что не мог и пошевелиться.

Гудели ноги после вахты, саднило ладони, покрытые многолетними мозолями от грубых траловых канатов, но в голове зияла восхитительная пустота – та, что приходит лишь после пятой кружки джина или по окончании тяжелой смены.

Рядом плюхнулся еще один матрос. Эту вахту они отработали вместе – хороший напарник, надежный, крепкий, жилистый. Только вот имени его Герберт так и не узнал. И не хотел знать.

Матрос тоже посмотрел на гафель, качнул головой.

– Эва как рыскает, – сказал он, обращаясь как бы к Герберту и вроде бы ни к кому.

 – Как француз под Ватерлоо.

Герберт поморщился. Слишком болезненно отозвалось в нем это слово.

– Да что ты можешь знать про Ватерлоо, – пробормотал он.

Но у напарника оказался хороший слух.

– Был я там. – Он сплюнул под ноги. – Шестьдесят девятый пехотный полк.

– Шестьдесят девятый? – удивился Герберт. – А батальон?

– Второй, – весело ответил матрос. И глянул иначе, с интересом.