Самая страшная книга 2022

Макс очнулся в конце цепочки сооружений, над бетонным каналом с подсвеченной зеленым водой. Свет давали вертикальные лампы, частоколом, как забор, опущенные в канал.

– Ультрафиолет, – отрубил Денис Никитич. – Обеззараживание. Костян скоро придет, жди здесь. Дела! – И был таков.

Шаги затихли в промозглом воздухе. Под низким потолком плыли зеленоватые блики. Мирно журчала вода – прозрачная, без запаха. Из канала она уходила в трубу в половину человеческого роста, а потом, под землей, – на волю, в реку.

Макс поднес ладони к лицу – от них сладковато тянуло тленом. Склонился над водой – пахло свежестью.

Он вцепился в шероховатое бетонное ограждение. Изо всех сил потянул воздух носом, ртом – никакой вони. В универе учили: воду после очистных можно пить.

Да ни за что. Он же видел, какая она на самом деле.

Где-то подвох, но в чем? Макс вгляделся в глубину канала. Вода с тихим плеском просачивалась между изумрудными лампами. Невинно. Спокойно. Мертво. Запомнив каждый сгусток жижи, каждую липкую волосину, сброшенную на сооружениях выше.

Вода помнила все. Она… она теперь неживая.

Внешняя чистота – обман. Не может быть, чтобы бурлящий вонючий кошмар прошел бесследно.

Макс поежился. По затылку вниз поползли ледяные мурашки. Ему почудилось, что зеленый свет приобрел зловещий оттенок. Из канала потянуло кладбищенской сыростью.

То здесь, то там в потоке вихрились темные, слишком темные для чистой воды водовороты. Макс отпрянул.

– Пацан, айда шмотки выдам и подмогнешь мне.

 – Голос Костяна эхом отразился вокруг.

Макс беззвучно выругался и отскочил, стряхивая морок.

Тучи затянули небо. Поблекший солнечный свет не принес облегчения.

Домой он приходил ночевать – выпадал из душа сразу на диван, слабо дергал пяткой, подтягивая на ноги плед, и отрубался. Бабушкины ходики оглушающе тикали, но он не слышал. Расстелить постель сил не было.

А утром не хватало моральных сил отсыпаться – вскакивал ни свет ни заря.

Какое спать, если Денис Никитич очередной кустарный ремонт затеял, каждые руки на счету, а Макс здорово навострился паять, клепать, копать и, разнообразия ради, чертить.

Не на компе, конечно. Нет. На выдранном из протокола какого-то совещания листке, слюнявым карандашом.

В карманах спецовок таились неиссякаемые запасы карандашей – сточенных, коротких, местами погрызенных. Максу казалось, что они там самозарождались, причем сразу надкусанные.